— Да кто ж его знает? Нам-то уж точно никто не рассказывает. Так, слышали кое-что — слово здесь, полслова там.
— Ну а как вы тогда улучшаетесь? — заинтересовался я. — Ведь как-то улучшаетесь, верно?
— У нас всё по-честному, с разрешения Дельфора, — с гордостью сказал дед. — Ежели зверь тебе по уровню, а ещё лучше, сильнее тебя, то у него в сердце, или в печени, или ещё где обязательно окажется такой интересный камешек.
Кажется, я догадываюсь, как этот камешек выглядит. А теперь вот знаю, откуда такие камешки берутся.
— Этот камешек кладёшь на алтарь в святилище и просишь Дельфор даровать тебе улучшение. И он отзывается обычно — если считает тебя достойным, конечно.
— И что за улучшение Дельфор даёт?
— Силу даёт, например, или скорость. Выносливость может увеличить, но это совсем редко. Обычно получаешь что попросишь, но может и другое дать. А может и ничего не дать, так что лучше просить то, что тебе действительно нужно.
— А регенерацию? Или, скажем, устойчивость к огню? Или к холоду?
— Это ты сказок переслушал, — добродушно засмеялся дед, и охотники тоже заулыбались. — Надо что-то реальное просить, а если такие глупости попросишь, то, скорее всего, вообще ничего не получишь.
В гостиницу я возвращался в глубоких раздумьях. В общем-то, я давно уже понял, что секторали существуют в некоем симбиозе с охотниками, но рассказ от местных добавил мне мыслей. Главное, стало окончательно понятно, что Дельфор если и не полностью разумен, то гораздо умнее обычной секторали. Он ведь не просто использует охотников, а прикармливает их и помогает им развиваться. То есть заботится о том, чтобы они могли охотиться на более сильных зверей, с которых Дельфор получит больше энергии. Понятно, почему охотникам он выдаёт в основном скорость и силу — для охоты именно это и нужно. Выносливость в бою со зверем не особо нужна, лишь бы её на бой хватило, а какая-нибудь устойчивость к холоду и вовсе ни к чему. Да и устойчивость местных зверей к магии тоже легко объяснить — Дельфору невыгодно, когда зверя убивают полученной от него же магией. Причём не факт, что полученной, а то, может быть, и украденной.
Но с этим-то всё понятно, а вот почему на юге Дельфор ведёт себя по-другому, мне совсем неясно. И меня тревожит то, что я этого не понимаю, потому что моя интуиция почему-то считает этот момент очень важным.
В гостинице прямо в холле нашлась Маруся, которая валялась на большом диване у камина, раскинув лапы. Морда у неё была совершенно довольной. Мой приход она практически проигнорировала, только дёрнула лапой, как бы здороваясь. За стойкой в этот раз сидел не Никла, а симпатичная женщина с приветливым лицом, которая, по всей вероятности, и была хозяйкой гостиницы. Почему она терпела Марусю, было непонятно — хотя возможно, просто не смогла её выгнать. Кошки вообще по природе наглые, а у Маруси наглости хватило бы на целый кошачий выводок.
— Светлого дня тебе, почтенная, — приветствовал её я. — Пожелал бы тебе доброй охоты, но охотятся явно твои постояльцы, а не ты.
— Здравствуй, — приветливо сказала она. — Не охочусь, верно. Мой муж охотился, пока был жив. Вот, с охоты эту гостиницу и построил.
— Умный человек был, — уважительно заметил я. — Думал о будущем семьи, а не сосал вечерами пиво в трактире, как некоторые.
Как я, например. Будь здесь Арна, она бы посмеялась, наверное, но к счастью, её здесь не было.
— Пиво он тоже уважал, — усмехнулась хозяйка. — Но меру действительно знал. А ты Артём, верно? С твоей женой я уже познакомилась.
— Она мне пока не жена, — признался я. — Но будет обязательно, и надеюсь, скоро. С твоим сыном мы уже знакомы, а тебя зовут…?
— Ринкой меня зовут, — улыбнулась она. — Ринка Ольф. Вежливый ты какой, сроду бы не подумала, что охотник.
— Охотники разные бывают, — неопределённо ответил я. — Тебе моя кошка здесь мешает?
— Нет-нет, совсем не мешает, — покачала головой она.
— Точно не мешает? — с сомнением переспросил я. — А то она наглая и разрешений никогда не спрашивает.
— Я ей разрешила, — улыбнулась Ринка. — Замечательная у тебя кошечка, а до чего умная!
Мне кажется, слово «кошечка» слабо подходит к здоровенной туше, которая не помещается на огромном диване, но возражать я не стал.
— Насчёт ума не поспоришь, в самом деле очень умная, — согласился я. — Её, кстати, Марусей зовут.
Маруся по-прежнему валялась с закрытыми глазами, но оба уха были направлены на нас. Даже если она и спала, ход разговора отслеживала полностью.
— Недавно завелись у меня крысы, представляешь? — с воодушевлением начала рассказывать Ринка. — Кто-то из караванщиков завёз, похоже. Ну, я-то знаю, кто, с ним будет ещё разговор. И никак этих крыс не получается отвадить…