— Извини, — смутился он. — Нет, конечно, это совсем неважно. Ну вот ты женился, а что потом?
— А потом княжить буду, что же ещё? Жизнь бродячего магика меня не привлекает. Убью там пару-тройку человек, больше вряд ли понадобится, и заживу спокойно.
— Мне нравится этот план, — одобрительно кивнул Леран. — И я надеюсь, что ты не забудешь обо мне. Магик я, конечно, слабый, но у меня большой опыт, и я хороший преподаватель. Мне бы пару помощников, и я вполне потяну небольшую школу в княжестве.
А он, пожалуй, и в самом деле мне нужен, причём сильнее, чем я ему. Если у меня будут свои, преданные мне, магики, никто даже не помыслит гонять нас с Арной по секторалям, как сейчас.
— Думаю, мы договоримся, — сказал я. — Если, конечно, я действительно стану князем. Но раз мы полностью прояснили наши отношения…
— Да, вернёмся к магии. Итак, что есть магия?
— Хеми Кирин, наш препод по ВЭП, говорил, что магия — это воля.
— Начинающим всегда так говорят, — улыбнулся Леран. — У них как раз воля и есть самое слабое место. Впрочем, старина Хеми сам так считает, мы с ним не раз на эту тему спорили.
— А как на самом деле? — с любопытством спросил я.
— А нет никакого на самом деле, у каждого своё мнение. По большому счёту, совершенно неважно, что ты там себе воображаешь. Магия — это магия. Нечто выходящее за пределы нашего понимания. От того, какие ярлычки ты на неё налепишь, совершенно ничего не изменится.
— Зачем тогда мы эти ярлычки лепим?
— Для удобства постижения. Я тебе в общих чертах расскажу, как я вижу магию, а ты потом сам составишь для себя своё собственное представление. Для меня магия состоит из трёх связанных частей: воля, техника и духовное сродство. Для боевого применения ты создаёшь воздействие волей, а техника тебе нужна, чтобы создавать его быстро и уверенно. Для трансформации низких энергий, то есть для преобразования вещества, нужна отработанная техника и немного воли. Для высоких энергий, то есть для созидания, нужна воля и духовное сродство. Воля, конечно, важнее всего, но прочие аспекты тоже важны.
— Раз для создания иголки необходимо вселять дух, то очевидно, что нужны и навыки работы с духами, — заметил я.
— Для Кирина это как раз не очевидно, — хмыкнул Леран. — Он считает, что нужна только воля, а духовное сродство — это просто ненужное усложнение. Нужен просто достаточный опыт, чтобы выявить подходящую духовную структуру, а там уже вселить её волевым усилием.
— Ну, это тоже звучит логично, — неуверенно сказал я.
— Для него ближе такая точка зрения. Он не интересуется постижением духовных планов, и ему так проще. А вот как будет проще для тебя, пока неясно. Это ты сам потом решишь. Главное, поменьше слушай заумную болтовню насчёт воли и прочего. Бери от преподавателей только технику — это всё, чему они могут тебя научить, всё остальное ты должен постигать сам. На практике постигать. Я так понимаю, упражнение с иголкой тебе уже надоело?
— Ты даже не представляешь, как, — со всей возможной искренностью ответил я. — Вся дорога до Бревика моими иголками усыпана.
— Вряд ли от них что-то осталось, — засмеялся он. — Хотя некоторые, наверное, до сих пор не распались — у тебя уже не так плохо получается.
— «Не так плохо» не выглядит таким уж достижением, — проворчал я.
— Потому что это упражнение не совсем подходит, — объяснил Леран. — Это упражнение тренирует волю, поэтому Кирин считает его подходящим, а вот моё видение магии позволяет взглянуть на него с другой стороны. С волей у тебя всё в порядке, само вещество ты создаёшь уверенно. У тебя проблема с выбором подходящей духовной структуры.
— Так и есть, — я с интересом посмотрел на него. — Иголки у меня нормально получаются, только живут не очень долго.
— Вот поэтому я и говорю, что тебе нужно другое упражнение, которое будет развивать не волю, а духовное сродство.
Он подобрал небольшое поленце и протянул его мне.
— Что ты в нём видишь? — спросил он.
Я подавил чуть было не вырвавшийся тупой ответ «полено», взял его в руки и начал внимательно разглядывать, пытаясь почувствовать его внутреннюю суть.
— Я не вижу в нём ничего особенного, — наконец, сказал я. — И душа предмета, и его физическое воплощение, находятся в полной гармонии. Это просто полено.
— Верно, — с удовлетворением кивнул Леран, — но в твоей власти сделать его чем-то другим. Представь, что это полено создано для того, чтобы летать. Пусть оно захочет стать птицей.
Я поражённо уставился на него. Он с улыбкой смотрел на меня и определённо не выглядел сумасшедшим.
— Не сомневайся, — веско сказал он. — Делай.