Иногда крохотный комочек вырастает во что-то большее, окончательно обретает стабильность и начинает существовать самостоятельно. У него появляются примитивные инстинкты, а со временем и что-то, похожее на сознание.
Большинство таких развившихся обитателей просто тихо плывут в пространстве, понемногу присоединяя к себе частички планктона, увеличиваясь и усложняясь. Но некоторые обнаруживают, что, охотясь на других, можно развиваться гораздо быстрее. Такие меня больше всего и пугали — хищников невозможно было отличить по виду от мирных, а перемещались они мгновенно. Несколько раз мне приходилось убегать, однако через какое-то время я начал лучше понимать, как происходит охота.
Во-первых, хищник всегда охотится на немного меньших существ — охота требует серьёзных затрат энергии, поэтому полученное от охоты должно эту энергию окупить. Окупить получается далеко не всегда, потому что охотнику редко удаётся съесть жертву целиком — чаще всего он успевает всего лишь выдрать кусочек, прежде чем жертва сбежит. Так что можно не опасаться, если рядом те, кто намного больше, и те, кто поменьше, а вот если в окрестности появился кто-нибудь, кто лишь немного больше тебя, то это повод насторожиться.
Во-вторых, момент нападения можно предсказать — прямо перед броском хищник всегда окутывается лёгкой дымкой. В моём представлении духовного плана как некоего пространства сложно сказать, что это за дымка. А вот если представить этот план как бесконечно малую точку, где обитатели разделены своим уровнем энергии, то всё выглядит гораздо яснее: хищник просто сбрасывает лишнюю энергию, чтобы оказаться на одном энергетическом уровне с жертвой. В пользу такого представления говорит то, что хищник никогда не нападает на того, кто больше него размером — для того, чтобы приблизиться к такому, хищнику надо не сбросить энергию, а откуда-то её получить.
Впрочем, духовный план — сложное место, так что лучше избегать простых объяснений. Когда упрощаешь сложные вещи, очень легко ошибиться, а ошибки здесь заканчиваются плохо. Но понимать происходящее здесь я действительно стал лучше. Особенно меня поразили секторали — точнее, те структуры, которые могут стать секторалями.
Иногда случается, что обитатель этого плана достигает предела роста — неважно, успешный ли это хищник или просто везучий поедатель планктона. Съесть он уже никого не может — для него просто нет подходящей дичи. Присоединение планктона тоже практически ничего не даёт такому большому существу. И эта огромная туша просто плывёт в пространстве, окружённая симбионтами, фамильярами и просто паразитами. Инстинкт велит существу развиваться дальше, но единственный способ — это заключить договор с великим и воплотиться сначала в виде домена — зародыша секторали, а потом постепенно развиться в полноценную сектораль. Сектораль даёт приют людям, а взамен те кормят её душами зверей.
Словом, духовный план — это невероятно интересное место, которое очень много дало мне для понимания мира Полуночи. Понимание улучшилось не только на духовном плане — через некоторое время я стал замечать духовные связи и в материальном мире. Например, у нашей соседки Тенки Ленади, оказывается, имелся фамильяр. Я ни разу не видел, чтобы она его призывала, но духовная связь прослеживалась ясно, так что ошибка исключалась. Учитывая, что в Дельфоре фамильяр выдавался за особые заслуги, видеть его у скромной младшей лекарки было необычно, если не сказать больше. Кстати, ксоев я теперь тоже стал определять безошибочно, у них очень характерная связь.
Дельфор тоже удалось рассмотреть подробнее. Он оказался очень большим, просто огромным, а вокруг него вилась целая стая разных прилипал — наверное, где-то в этой стае был и Леран. Во всяком случае, связи, характерные для ксоев, я в этой толпе заметил. А ещё Дельфор здорово фонил чем-то, очень похожим на раздражение. Что-то с ним было определённо не то.
Я сидел на скамеечке во дворе и задумчиво чесал затылок, глядя на три дощечки, которые должны были превратиться в обещанную Арне полочку. До этого момента всё было несложно — я вырезал саму полочку и две боковые планки, и вот уже час шлифовал их, доведя до совершенства. Вообще-то, я вовсе не такой зануда, чтобы час шлифовать деревяшки, просто совершенно не представлял, что с ними делать дальше. Понятно, что сейчас эти деревяшки нужно друг с другом соединить, но мои навыки совершенно не соответствовали уровню задачи. Сколотить их гвоздями я, конечно, мог, но такой результат будет выглядеть совсем уж убого. Настоящие столяры вроде делают крепление на шипы или что-то такое, но я-то столяр не настоящий.