В целом всё было спокойно, но во мне крепло ощущение, что вскоре спокойная жизнь закончится. Очередной визит Сиги Дель только добавил в этом уверенности.
Я как раз занимался в комнате, когда услышал, что пришёл Сиги, а дальше начало происходить что-то непонятное. Слов было не разобрать, только слышно было, что Арна веселится, а Сиги что-то недовольно бурчит в ответ. У меня разыгралось любопытство; я отложил методичку по трансформациям и пошёл посмотреть, что же там происходит.
У Сиги вокруг обоих глаз были одинаковые синяки, и это делало его ужасно похожим на суриката — правда, не уверен, что в Полуночи этот зверь водится. Выглядел он ужасно забавно, и Арна тискала его, со смехом убеждая, что ему очень идёт. Сиги вполголоса бубнил что-то недовольное и безуспешно пытался вырваться.
— Отпусти человека! — распорядился я, с трудом удерживаясь от улыбки. — Если хочется кого-то потискать, тискай вон Марусю — она только счастлива будет.
— Марусю твою я и так целыми днями обхаживаю, — недовольно сказала Арна, но всё-таки послушалась и с явным сожалением отпустила ребёнка.
— Не сердись на неё, Сиги, женщины часто смеются над тем, чего не понимают, — сочувственно сказал я. — Как тебя угораздило-то? Надеюсь, тот парень выглядит хуже?
— Я ему зуб выбил, — гордо ответил Сиги. — Передний. Походит сейчас пару месяцев без зуба, пока ему новый не вырастят.
— Учительница сильно выступала?
— Не, совсем не выступала. Это же не просто какая-то драка была, а перевыборы.
— Это как? — не понял я. — Что значит «не просто драка»?
— Ну я ведь сейчас класс держу, — объяснил он. — То есть я староста класса. А Орик, ну тот, с которым я подрался, решил сам пойти в старосты и устроил перевыборы. А сейчас ходит без зуба, и никуда не избирается.
Я потряс головой, чувствуя, что у меня слегка заходит ум за разум.
— Объясни подробнее, пожалуйста, и с самого начала, — попросил я. — Какие перевыборы и при чём тут драка?
Сиги недоверчиво на меня посмотрел. Он, похоже, не вполне верил, что я над ним не смеюсь, и в самом деле не понимаю такие простые вещи.
— Ну вот смотри, — всё же решил объяснить он. — Я староста, то есть, отвечаю за класс. Если кто-то плохо себя ведёт или, например, плохо учится, учительница поручает мне разобраться.
— Каким образом разобраться? — заинтересовался я.
— Да каким хочешь образом, — пожал плечами он. — Проще всего морду набить, но сначала разговариваю, конечно.
— А с девочками как?
— У девочек своя староста, за ними она смотрит. Ну и бьёт, если нужно. Мы с ней вместе работаем.
— Интересная система, — озадаченно заметил я. — А перевыборы — это что?
— Если хочешь стать старостой, нужно сначала получить поддержку от большинства класса, а потом доказать, что ты сильнее нынешнего старосты. Побить его, то есть. Вот Орик и попробовал, сейчас ходит с дырой в зубах. Но вообще он машется здорово, только я всё равно лучше.
— Драться обязательно?
— А как иначе в классе за порядком следить? Люди ведь по-хорошему редко понимают. Староста обязательно должен быть сильнее всех в классе.
— Так ты сказал, что ещё нужна поддержка большинства класса. А если её нет?
— У кандидата обычно поддержка есть, старосту ведь никто не любит. Никому же не нравится, что можешь в любой момент от старосты по морде получить.
— Ну так-то да, это вряд ли кому-то понравится, — с сомнением согласился я. — А если, допустим, в классе есть кто-то сильнее тебя, и он сам тебя бьёт, но при этом в старосты идти не хочет?
— Тогда его учительница назначит, — пожал плечами Сиги. — Будет старостой, никуда не денется. Всё же просто: не хочешь быть старостой? Значит, подставляй морду и не чирикай.
— А родители учеников как к такому относятся?
— Родители обязаны сами своего ребёнка воспитывать, — наставительно сказал Сиги, явно повторяя слова старших. — А если родители с воспитанием не справляются, то школа поможет.
— Интересная система, — повторил я в полном замешательстве. — И что, часто тебе одноклассников бить приходится?
— Не, совсем редко, — легко махнул рукой Сиги, на секунду оторвавшись от почёсывания Маруси. — У нас все хорошо учатся. А если что, обычно предупреждения хватает.