— Конечно, найдётся, — она выложила на стойку бронзовый ключ.
— У тебя можно будет поужинать или нам лучше в трактир сходить?
— Повар ещё здесь, так что накормим, — пообещала Ринка.
— Тогда мы по-быстрому приведём себя в порядок и спустимся. А Марусе хорошо бы организовать миску сметаны.
— Прямо сейчас насчёт сметаны распоряжусь, — она с умилением посмотрела на кошку. Везёт нашей Марусе на поклонников и поклонниц, даже завидно — вот за какие заслуги пушистым такое счастье?
Расспрашивать Ринку о происходящем я не стал — что может рассказать хозяйка гостиницы, которая целыми днями сидит за стойкой? Разве что перескажет слухи из третьих рук. Впрочем, Арна её наверняка расспросит, а я лучше схожу в гильдию.
В гильдии обнаружилась всё та же компания, и я слегка удивился. Вообще-то, я ожидал, что гильдия будет заперта, и собирался искать охотников в трактире, но вот почему-то они сидели здесь, хотя вечер уже наступил.
— Привет честной компании, — дружелюбно приветствовал народ я. — А я снова к вам, правда, опять ненадолго.
Охотники вразнобой покивали, а Мога даже дружески улыбнулся. С некоторыми людьми с первой встречи чувствуешь взаимную симпатию, вот и мы с ним сразу ощутили себя на одной волне.
— Поохотиться решил, что ли? — спросил дед.
— Вряд ли стану охотиться, — покачал головой я. — Ну разве только какой-нибудь зверь будет настаивать, а так лучше мимо пройду. Что у вас здесь происходит, кстати?
— Стену увидел? — криво усмехнулся Мога.
— Ну да, кто это поработал?
— Вот такие к нам гости последнее время приходят. Уже давно такое началось — с каждым днём всё хуже и хуже, а сейчас и в лес ходить не надо. Сами приходят. В гильдии сейчас круглосуточное дежурство. На тебя, кстати, можно рассчитывать, если опять прорыв случится?
— Конечно, — подтвердил я. — Можете меня и в список дежурств включать с завтрашнего дня. Я здесь, правда, всего дня два-три буду, но сколько смогу, отдежурю.
Эта идея нашла у собравшихся полное понимание, и я почувствовал, что отношение ко мне стало ещё теплее.
— Пострадавшие были? — поинтересовался я.
— Если дальше так пойдёт, то обязательно будут, — мрачно ответил Мога. — А пока только Гуннит пострадал.
— Гуннит? — с изумлением переспросил я. Этого клоуна, который охотился только на зайцев, я прекрасно запомнил. — А он-то каким образом сумел пострадать? Сломал ногу, когда убегал?
Все дружно заржали.
— Ты знал, что ли? — удивился Мога.
— Не знал, — покачал головой я. — А что, неужели угадал?
— Почти, — усмехнулся он. — Насчёт ноги угадал, только не сломал, а вывихнул. Споткнулся, когда по куче камней убегал. Как ты догадался-то?
— Такие трусы всегда первыми умирают, — пожал я плечами. — Так всё-таки: почему это происходит? Должна же какая-то причина быть.
— Нам-то откуда знать? — в сердцах сказал Мога. — Мы простые охотники, в таких вещах не разбираемся. В столицу шлём сообщения, но от них один ответ: «Проблема решается, ждите». Вот и ждём, дождались уже, что стена рушится. Понемногу начинаем людей с ферм в город вывозить. Если так дальше пойдёт, то и город придётся эвакуировать — нас не хватит, чтобы долго тварей сдерживать. Привлекаем старых охотников, но от стариков толку не очень много. Опыта у них хватает, а силы уже не те.
— Однако дела у вас здесь творятся… — ошеломлённо пробормотал я.
На третий день пришло распоряжение от Дельгадо двигаться к северному алтарю. Нам его принёс Леран.
— Мне передали приказ от Дельгадо, — объявил он, почему-то чувствуя себя виноватым. — Завтра надо выйти рано утром, чтобы к обеду дойти до алтаря. Там с ним и встретимся.
— Ну, встретимся, — пожал я плечами. — Я тогда схожу, скажу парням, чтобы вычёркивали меня из графика дежурств.
Отдежурил я уже трижды — два дежурства ничего не происходило, а на третье к стене подошла какая-то туша, которую я в темноте плохо разглядел. Туша пофыркала на нас, но в конце концов развернулась и ушла обратно в лес.
— Большой кабан, — заметил Мога, задумчиво провожая его взглядом. — Хорошо, что не полез — кабаны трудно убиваются. Очень неудобный зверь.
С кабанами я ни разу не сталкивался, так что ограничился тем, что согласно угукнул.
В целом эти дежурства очень поспособствовали, чтобы местные охотники окончательно стали считать меня своим. Правда, они не знали, что я студент Обители, и тем более ученик Дельгадо — иначе вряд ли приняли бы меня так тепло. Особенно сейчас — в последнее время отношение к столичным ухудшилось здесь окончательно. А если в городе кто-нибудь и в самом деле погибнет, то столичных, наверное, начнут просто бить.