— Спрашивай, красавица, не робей, — поощрительно сказал я. — Что ты хотела?
— Можно ли убрать эти вещи? — она показала на валяющиеся до сих пор на полу меч и связку отмычек.
— Конечно, убирай, — с некоторым недоумением ответил я.
— А куда мне это положить?
— Не знаю, это не наше, — пожал плечами я. — Себе возьми, страже отдай, выброси, наконец. Хозяева этих вещей умерли, так что они теперь ничейные.
Девчонка взглянула на меня с ужасом и молча поклонилась. Похоже, я здорово впечатлил местных, вот и стража тоже не стала нас беспокоить.
Внизу мы сообщили хозяину, что уезжаем. Он с почтением поклонился и пожелал нам счастливого пути. Да, местные определённо оценили мой натюрморт.
— Неплохо ты выступил, Артём, — с ноткой уважения заметила Арна, когда мы вышли из гостиницы и двинулись к возвышающемуся над домами куполу храма.
— Вы о чём? — встрепенулся Леран.
— К нам ночью залезли трое каких-то, — объяснила Арна. — Артём их убил особо жестоким образом.
— Я гуманно их убил, — недовольно сказал я. — Просто потом надругался над трупами.
— Там не все мёртвые были, — напомнила она.
— Они были без сознания, а это всё равно, что мёртвые, — парировал я.
— В общем, он их убил, — подвела итог Арна для Лерана.
— Понятно, — пробормотал тот с совершенно непонимающим видом.
К храму мы уже почти подошли, как Арна вдруг вскинулась в ужасе:
— Кольца! — ахнула она. — Мы же забыли про кольца!
— Мы о них не забыли, милая, — улыбнулся я, показывая ей две бархатные коробочки. — Они уже давно своего случая ждут.
— Какой же ты всё-таки замечательный, Артём, — просияла она, прижимаясь ко мне и глядя на меня с восхищением.
Я поймал себя на том, что улыбаюсь, как придурок. Что хотят они с нами делают…
В храме толстый жрец встретил нас привычно приветливо:
— С чем вы пришли в храм Матери нашей, дети? — вопросил он, глядя на нас с поистине отцовской заботой.
— Мы хотели бы обручиться, просвещённый, — не стал ходить кругами я.
— Обручиться! — в шоке потряс головой он. — Вот так, между делом, как купить свёклу в лавке? Это торжественное таинство, дитя, но я не вижу ни соответствующих одежд, ни толп гостей, ни даже свидетелей.
— Свидетель у нас есть, — я кивнул на Лерана.
— А со стороны девицы?
— Со стороны девицы не сложилось, — признал я. — Увы, мы путники, и чужие в вашей прекрасной земле.
— Так не лучше ли будет отложить обручение до более подходящего времени и места?
— Что поделать, просвещённый, девушке хочется определённости, — развёл я руками, и Арна согласно кивнула, подтверждая. — Зато свадьбу мы справим как надо — с толпой пьяных гостей, мордобоем и плясками до упаду.
Жрец осуждающе покачал головой, но дальше отговаривать не стал.
— Сестра Люми, — позвал он. — Подойди сюда. Будешь свидетельницей для этих детей.
Обряд оказался совершенно знакомым — мы объявили о намерении сочетаться браком и обменялись кольцами. Жрец внёс запись в огромную книгу на специальном пюпитре, все расписались, и нас поспешно спровадили.
— Жрец, свинья толстая, нарочно сократил церемонию по максимуму, — виновато сказал я Арне. — Не понравились мы ему.
— Да и ящер с ним, — рассеянно ответила Арна, любуясь бриллиантиком в колечке. — Главное, что тебе теперь сложнее будет от меня сбежать.
— Да у меня и мысли такой не было, — с обидой сказал я.
— А надо, чтобы и возможности не было, — наставительно заявила она. — Ну что, куда мы теперь?
— В Корус, куда же ещё? — пожал плечами я. — Надо только посмотреть, как проще туда добраться.
Глава 22
Внезапно мне в голову пришла мысль, что я кое-что забыл, и я поцеловал Арну.
— Что это с тобой вдруг? — удивилась она.
— Это же надо было сделать перед алтарём, — объяснил я. — Жрец, свинья толстая, выставил нас сразу. По идее, надо бы ему морду за это набить, но как-то некрасиво выйдет, если я жреца прямо в храме изобью. А ждать, когда он домой пойдёт, некогда.
— Жрец в храме и живёт, — с иронией сказала Арна. — А целоваться при обручении не положено. Невесту жениху только на свадьбе передадут, а обручение — это просто договор.
— Да? — озадаченно сказал я. — Откуда мне знать такие детали, я же впервые женюсь. Но поцеловать тебя лишний раз мне только в радость.
Арна порозовела, и я ощутил пришедшее от неё чувство удовольствия. Любят женщины такие речи, надо почаще ей что-то подобное говорить. Тем более что я и не соврал.
— Вон там уличное кафе, — махнул я рукой. — Пойдём присядем да решим, как будем до Коруса добираться.
За бурным обсуждением маршрута мы и не заметили, когда рядом появилась Эрма. Я поднялся и вежливо поклонился, с неудовольствием подумав про себя, что если я и дальше буду пренебрегать контролем окружения, то в конце концов могу и пропустить момент, когда мне снесут голову.