Лишь один удар, лишь одно движение, чтобы лишить жизни человека. Но это означало подвергнуть опасности всю Землю: хранитель портала сдерживал год за годом нападение. А, впрочем, не судьба планеты терзала в те мгновения.
Вновь сквозило собственное отражение из янтарных глаз. Кто же? Может, и впрямь ледяная? Может, призрак? Но виллисы кровожадны, немилосердны. Она бы никогда не посмела погубить живое существо, не хватило бы смелости, не сломался бы тот пугающий барьер. Сознание греха сдерживало от многих вещей, боязнь больше никогда не вернуться, утратить человечность. Но в руке ее блестел нож, и льор требовал совершить тяжкий выбор. Только, наверное, приметил уже, лжец, что она неспособна на убийство. Он вновь ставил ее на грань пропасти, вновь испытывал. И от того прорывались обжигающие искры враждебности.
— Вы не такой трус, каким мне показались. Вернее… вы отважны. Но только ради одного себя, — лепетала Соня, но корила себя за эти глупые высокопарные слова. Она привыкла презирать его, выставлять для самой себя средоточием всех пороков. Но теперь твердила по заученной разумом схеме не то, что мыслил дух.
— О… Прекрасная София, я уже давно потерял страх, но перед тобой трепещу, — пропел привычно-неприятным тоном Раджед.
— Пропустите! — воскликнула Соня, пытаясь освободить руку с ножом, но запястье плотно сдавливали цепкие длинные пальцы.
— Нет! Либо ты убиваешь меня, либо остаешься со мной! — усмехнулся он, вновь не позволяя простить себя. Опять игра, опять на бис, снова манипуляция чувствами на грани нервного срыва.
Нож дрожал в руке, злость нашептывала: «И убей! Пока есть в руке нож». Но Софья в ужасе отгоняла внутренних демонов. Противоречия разрезали ее сердце не хуже лезвия. И все бы выглядело иначе, если бы проклятый льор вновь не преграждал путь к освобождению Риты. Он не верил, что его гостья останется, если отправить домой маленькую заложницу. Поделом! За недоверие недоверием и платят. Но что ей оставалось? Куда бежать? У кого искать защиты? Обдумать она не успела, так как звенящую напряжением сцену прервали донесшиеся с противоположного конца коридора размеренные хлопки.
— Как романтично! Какая патетика! Кажется, я помешал вашему скромному шоу? — саркастично аплодировал Нармо. Он появился из невидимого портала совершенно неожиданно. И, насколько успела постичь тонкости мироустройства Соня, пробить защитную магию башни удавалось только в отсутствие хозяина. Как же тогда? Снова враг! Настоящий враг. Волна ужаса подкашивала дрожащие колени.
— Как он попал в башню? Неужели так же, как в малахитовую? — прошептал изумленно Раджед, немедленно возвращая нож перепуганной Софье, инстинктивно заслоняя собой гостью.
Он повел рукой, и Соня с содроганием узрела, как из ее правой руки повалил черный дым, прямо из вены. Она не ощущала никакой боли, только омерзение от того, что нечто темное и чужеродное теснилось в ней все это время. Может, заклятье на самом деле было причиной всех ее метаний и сомнений. Хотя… вряд ли.
— София! Илэни сделала тебя «ключом»! — прошипел Раджед, но уже без какой бы то ни было игры. Он торопливо вытянул из руки девочки черную змею, смяв гадину в кулаке.
Похоже, враг попал в янтарную башню по ее вине, она принесла из заточения «отмычку», которая делала брешь в мощной магии. Значит, из-за нее чуть не погиб Сарнибу. И из-за нее теперь опасность нависла над израненным Раджедом. А она ведь видела, как его покачивает от усталости. Нармо же производил впечатление довольного жизнью крокодила, несмотря на то, что половина лица его скрывалась под свежим синяком. Но, похоже, его нисколько не смущал свой вид.
— Проклятье! Нармо! — громко сокрушался Раджед, а сам незаметно отворил двери, буквально выталкивая за них Софью, шикнув надрывно: — Беги!
— Ай-ай, помешал, — тем временем ухмыльнулся чародей кровавой яшмы. — Да, нехороший льор Нармо сорвал представление малыша Раджеда. Но признаться, ты как-то переигрываешь.
— Уж не больше тебя, — прорычал Раджед, бесстрашно бросаясь в атаку, давая Соне шанс вырваться из узкой галереи. В руках его зажглось по пять магических когтей, но Нармо не отставал.
До ушей перепуганной Сони донесся пронзительный лязг, лезвия встречались, отбивая удары, нанося новые. А она бежала, не помня себя; вновь ее окатило ледяной водой нового осознания. Настоящая борьба, не шрамы, не следы от прошедшего, а опаснейший поединок прямо здесь, в настоящем. Где же найти смелость, чтобы все это вынести? Но выбора-то не оставалось…
В ушах звенели последние слова Раджеда. Нет! Он не обманывал! Не в этот раз, не ее. На башню по-настоящему напали, и так взывает только тот, кто не уверен до конца в своей безоговорочной победе. Страх гнал вперед, к пению самоцвета в саркофаге. Спасти, вытащить Риту из этого кипящего котла, унести туда, где безопасно.