Вопросы терзали где-то на периферии сознания, ноги в изодранных кроссовках переступали через камни, точно Софья превратилась в ловкую горную козу. И путь домой всегда ближе, чем странствие в неизвестность.
***
Соня не поверила, что вновь очутилась в своей комнате. Она озиралась по сторонам, как будто боялась, что это еще одна иллюзия янтарного чародея или его врагов. Она уже ничему не верила в полной мере. Но больше всего опасений вызывала маленькая сестра. Игнорируя усталость, которая вызвала приступы тошноты и головокружения, Софья крайне бережно положила девочку на диван, погладив по волосам.
— Рита… Рита! Рита, проснись, пожалуйста, проснись! — шептала исступленно Соня, стоя на коленях, как перед святыней, прося все небесные силы смилостивиться над ними.
И лишь когда новая паника едва не прорвалась душераздирающим воплем, из-за ворота майки случайно выпала жемчужина — талисман, что стал отныне ее оберегом. Он все еще пел, даже здесь, в чужом ему мире.
Неровные перламутровые бока случайно дотронулись до нежных щечек Риты. В тот же миг девочка потянулась, протирая глаза, и лучисто улыбнулась сестре. Она тут же начала что-то лепетать про невероятные сны о волшебной стране, сонно перебирая встрепанные волосы Сони. Последняя едва не заплакала от радости, не смея слишком громко проявлять свои чувства, чтобы не пугать младшую. Софья ощущала, что еще наплачется в одиночестве от пережитого стресса. Но все! Она выбралась! И Рита вновь была дома!
«Самоцветы… Волшебный сон! Как же я сразу не догадалась?» — корила себя за невнимательность Софья, пряча жемчужину.
— С ней все в порядке, — послышался знакомый голос. Мистические миры все еще до конца не отпускали ее.
— Сумеречный Эльф… — обернулась Соня, нервозно сжимая кулаки. — Почему вы никогда не помогаете? Раджед ведь ваш друг.
Ее все еще мучил вопрос, что случилось с порталом и стоит ли ждать вторжения врагов. Но она слишком устала, чтобы выяснять что-то, а уж тем более возвращаться к янтарному льору. Раджед… Он спас ей жизнь. Уже три раза рисковал собой ради нее. И он же в минуту смертельной опасности отпускал домой. Но потом, видимо, снова пожелал оставить, присвоить. Нет, возвращаться еще не пришло время. Если вообще обещало прийти.
— Не имею права. Поверь, это тяжелая для меня тема, — вздохнул Сумеречный, мерцая едва различимым призраком. А в квартире тем временем колыхалась поздняя ночь, подбивая закрытые шторы рыжим сумраком фонарей. Все замерло зачарованностью.
— Сколько же здесь прошло времени? — растерянно поинтересовалась Соня, озираясь. Она не могла понять, где ее родители, но боялась спугнуть пришельца, который обладал даром хоть что-то разъяснить.
— Столько же, сколько и в Эйлисе.
— Да нас уже наверняка обыскались! — вскочила на ноги Софья.
— Нет, я сделал так, чтобы никто и ничего не помнил о вашем пребывании в Эйлисе. И ты дай мне слово, что никому не расскажешь, — объяснил Эльф, склоняя с участием голову. — Для людей эти знания опасны. Еще не время знать даже твоим родителям. Они в гостиной. С ними все в порядке.
— А когда настанет время? Впрочем… Не суть важно, — отвела взгляд Софья, груз тайны теснил сердце, она слишком не привыкла хоть что-то скрывать. — Мне страшно, он может в любой момент вернуться.
— Нармо или Раджед?
— Да я теперь их обоих боюсь, — дернула плечами Софья, оборачиваясь на обширное гардеробное зеркало. Но оно вновь отражало только ее лицо, тонущее в полумраке. Портал затворился, возможно, уже навсегда. Где-то по ту сторону оставались все печали, все тревоги. И пряный запах тонких губ…
А по эту все еще пел жемчуг. Тогда-то Соня поняла, что ничто уже не будет для нее прежним, ведь она узрела потаенную сторону мира. Она приняла магию зачарованного талисмана.
— Они не вернутся, — уверенно констатировал Сумеречный. — Жемчуг спутал координаты портала. Раджеду понадобятся годы, чтобы найти тебя вновь. К тому времени либо ты постареешь, либо он проиграет в войне с Нармо.
— Но проигрыш Нармо… — вырвался тревожный вздох Софьи, которая уже качала на руках полусонную Риту.
— Означает его смерть, — понизил голос Эльф, казалось, сжавшись.
— Я этого не хочу, — покачала головой Софья. — Как ни странно, после всего произошедшего. Он не такой, как Илэни или Нармо. Есть какой-то другой Раджед. Очень несчастный. Я не хочу его смерти.