«Что? Но я не умею!» — донесся молчаливый вопль паники. Инаи болезненно скривился, вздрогнув всем телом. Он едва не терял сознание от ужаса. Лучше бы никогда он не позволял Нармо проникнуть в башню, а ведь явно хотел покрасоваться перед другими льорами. Надело в стороне дремать? В любом случае, добрая нянька-ячед ничему его не научила. И вот приходилось взывать к силе фамильной реликвии, раз уж камень думал лучше хозяина: «Ты все умеешь! Даже больше — твои предки никогда не создавали таких миров! Магия в тебе, просто направь ее на врага!»
Нармо тем временем продолжал свой монолог:
— В этом и прелесть роли зла — можно говорить правду. О да! — чародей шумно втянул воздух, словно предвкушая кровавое пиршество, но порывисто выдохнул, отчеканив: — Кидать прямо в лицо грязь лжи… с брильянтами истины. И тот, кто умнее тупого стада, поймет, где тлен, где драгоценность.
— Слишком высокопарные фразы, не находишь? — фыркнул Раджед, пренебрежительно поморщившись. — Для обычного грязного убийцы и грабителя.
— Что же высокопарного? О! Готовься, сейчас полетит грязь с бриллиантами, — Нармо развеселился и затараторил с нарочитой развязностью, точно балаганный шут: — Слушайте меня все! Жители Эйлиса! Хотя… вы же окаменели. Вы же не можете ни слышать, ни видеть, ни чувствовать! И знаете все из-за кого? Знаете, кто причина ваших бед? Я? Конечно, яшмовый вор, убийца, отродье маньяка и ячеда. Но нет! Вас всех погубил благороднейший янтарный льор Раджед Икцинтус.
— Думаешь, я этому поверю? — Раджед старательно тянул время, отвечая со спокойствием дипломата. Но сомнения ядовитыми зернами проникали в его душу, однако он отгонял их, как воронов от раненого. Большее внимание приковывал Инаи, который нервно кривился, жмурился и явно пытался как-то направить чары талисмана, подчинить их и перековать для борьбы.
«Давай, Инаи! Все получится! Закинь его в один из своих миров!» — подбадривал Раджед, невольно представляя с наслаждением, как он будет гоняться великаном за уменьшенным врагом. Впрочем, тараканов следует давить сразу, иначе они забьются в темную щель и расплодятся до всепожирающей стаи.
— Я же уже сказал… — вздохнул Нармо, отмахнувшись с затаенной обидой: — Впрочем, злу не нужно, чтобы ему верили. Просто знай: Раджед Икцинтус, ты — причина разрушения Эйлиса.
— Это невозможно, — выдохнул Раджед. Враг блефовал, лгал, конечно, лгал, потому что у яшмового бандита едва ли обретались хоть какие-то знания о реальных причинах окаменения. Он не видел сияющих нитей мироздания. Он ничего не знал по-настоящему, только ждал необдуманного порыва возмущения и пагубного гнева. Но не считывал тайного плана льоров.
— Спроси при случае у Сумеречного Эльфа, — хладнокровно, но с горечью ухмыльнулся Нармо. — Он же у нас… всезнающий. А я ведаю лишь обрывки.
«Получается! Сейчас я ударю магией сна и оттолкну его. А дальше я не очень знаю…» — донесся отчетливо неуверенный голос Инаи.
«Сонная… тоже неплохо! Давай! Твой талисман едва ли не сильнейший в Эйлисе! Не трать его мощь на пустые выдумки!» — увещевал Раджед.
— Что ж… не знаю, что там с Эйлисом, зато знаю, что ты слишком много болтаешь, «великое зло», — торжествующе улыбнулся Раджед, сотворив ослепительную вспышку, отчего Нармо зажмурился, отпустив на мгновение нож. Этого хватило Инаи!
— Что?.. Я… Про-кля-тье… Вы еще… еще пожалеете… — Язык Нармо заметно заплетался, словно на него накатило нежданное похмелье, однако он успел уклониться от стремительной атаки, хотя едва не рухнул под действием зачарованного сна. Раджед попытался атаковать, однако напоролся на блок из когтей, Нармо, преодолевая дурман, вложив в голос всю мыслимую и немыслимую ненависть, выплюнул:
— Ты — разрушитель Эйлиса!
И с этими словами свободной рукой распорол ткань пространства, затягивая себя в портал. Похоже, в яшмовой башне или ином пункте назначения стояло что-то вроде магнита, который по условному сигналу немедленно уносил к себе чародея. Раджед при всей его стремительности не успел атаковать, только негромко выругался, топнув ногой. Да еще в ушах звенело последнее восклицание врага: «разрушитель-разрушитель-разрушитель», — вряд ли оно имело смысл, но произнесено было слишком искреннее. Для пропитанного ложью создания — особенно.
— Ты сделал это! — Раджед радостно подскочил к Инаи, одобрительно хлопнув его по плечам.
— Благодаря тебе, льор Раджед! — льор тяжело и часто дышал от пережитого стресса, но на щеках его появился живой румянец, а на губах играла улыбка первой победы. Однако проклятый стервятник не позволил в полной мере порадоваться.