Никто из них не получил того, что жаждал столько времени.
Месть за Геолирта-старшего? Бред. Ненавистный отец заслужил свою судьбу и еще легко отделался. Общей целью топазовой чародейки и яшмового ячеда был побег в другой мир. Но осколки портала разнеслись по всему залу, зеркало трепыхалось пустым зевом, сиротливо показывая черную пустоту, служившую опорой для волшебного бесценного стекла. Если до того Сумеречный лишь запечатал портал, то законный владелец в последнем жесте ненужного героизма поступил более решительно.
— Ни себе, ни людям, — недовольно проскрежетал голос Илэни, но лицо алчной ведьмы исказилось нервной гримасой торжества. — Впрочем, я своего добилась!
Вряд ли она терзалась мечтами о далекой планете. Она жаждала отомстить за некогда разбитое сердце, за преданное доверие, за взаимное непонимание. Что ж… Поделом, янтарный: все совершенное зло возвратилось к нему.
Но Нармо не ощущал ни радости, ни наслаждения маньяка. В душе было пусто и холодно, словно на дне пересохшего колодца. И все эти бесконечные давящие камни, которые он распихал по своему одеянию, словно мелкий мусор, медленно убивали. Они помогали управлять линиями мира — с одним своим талисманом ничего бы не получилось — но они же причиняли нестерпимые мучения, гудели на разные голоса в голове, заставляя вслушиваться в то, как собственная кровь колышется вдоль вен и артерий, повелевая чувствовать перемещения шипящих мыслей по извилинам мозга, пронизывая каждый нерв. Наверное, любой талисман хранил отголосок памяти владельца, мудрость всей его семьи. Однако возвращал лишь искаженные помехи, терзающий шум вместо отчетливых слов.
«Зачем мне все это? Зачем теперь?» — с внутренним содроганием рассуждал Нармо, ощущая с каждым новым незаконным приобретением, как чужая магия теснит его личность, буквально душит. Но он спешно учился смешивать и преобразовывать разноцветные камни, некоторые из которых вступали в борьбу между собой. И в колыхании этого разномастного мутного коктейля удавалось схватить пресловутые хваленые линии мира. Древние первые льоры видели их без усилий. Семь тысяч лет назад, как писали древние книги.
Однако Нармо только рушил, напитывая своей ненавистью присвоенную магию. Корни древа мироздания мстили ему, прорастая через позвоночник, притачивая к шершавой коре.
«Цена за эту силу — безумие… — бесстрастно отмечал маг. — Есть ли талисман, который восстановит проклятый портал? Если нет, то не имеет ни малейшего смысла все это копание в пещерах и унылое кровопролитие».
Бессильный гнев заставил пнуть бездыханное тело Раджеда. Все впустую! Янтарный не желал отдавать проклятую планетку по имени Земля. А свой ячед в лучшие годы мучил и притеснял немногим милосерднее Геолирта-старшего. Двойные стандарты, всюду и у всех.
«Джекпот — почти все камни мои. Но вот на туз нашелся джокер. Ну что ж! Смейся своей ухмылкой от уха до уха! — со злой досадой еще раз пнул поверженного врага Нармо. — Значит, не получит Земля правителя, которого заслужила. А я бы мог… Ведь я не убийца. А они — убийцы. Да, все, кто наставил друг на друга ракеты по ту сторону портала. Я бы усмирил сначала их. Льоры Эйлиса, олигархи Земли — все одно, алчные безумцы. Сумеречный, слышишь, где бы ты ни был? Может, я бы стал тем самым… необходимым злом. Впрочем… я уже не знаю, кто во мне говорит. Мысли путаются. Я это или чужие воспоминания покойников? Сейчас заберу янтарь. Только призрака Раджеда мне и не хватало! Не стать бы таким же манерным и благородным по ошибке».
Но подбадривать себя почти не удавалось, все съедала желчь неудачи. От нее хладнокровное сознание не впадало в ярость, не просило мести, лишь исходило ядом, который жег хуже кислоты. Все закончилось с разрушением портала. Лишь окутывало неискупимое удушье, словно не он убил врага, а его сокрушили, уничтожили. В гибнущем мире нет победителей. И оставшиеся в живых лишь продлевают свои страдания.
— Ни с места! — донесся внезапно голос, а затем на чародеев обрушилась неслабая атака. Мысли о глобальном-великом прошлось спешно откладывать, вернее, отбрасывать, как прохудившийся сапог.
— Малахитовый! — взвизгнула Илэни. Нармо же немедленно сконцентрировался, парировав выпад ярко-зеленых когтей. Похоже, любитель природы подучился фехтованию. Сокрушительный удар сверху едва не сбил с ног, Сарнибу использовал свою почти богатырскую физическую силу. Но крепко сложенный яшмовый чародей не уступал и немедленно отбросил нападавшего, попытавшись поддеть магией. Однако на полное применение чужих камней уже не хватало внимательности.