Но все же усталость взяла свое: Соня свернулась калачиком на узкой софе, заполненной мягкими подушками. Какое-то время она еще упрямо перелистывала страницы, однако вскоре буквы разлетелись прыткими паучками, и она бессильно заснула.
Когда настало пробуждение, царствовала ночь, вероятно, предрассветные часы. Немного затекла шея, книга же все так же покоилась в руках. Соня скосила глаза в поисках чародея: Сарнибу маячил возле целой горы книг, которые покоились вокруг него стопками, образуя своеобразный лабиринт. Но малахитовый льор застыл, поглаживая страницы одной-единственной книги. Как оказалось, он нежно дотрагивался до знакомого портрета, заложенного между страниц. Льор тихо шептал с душераздирающей скорбью:
— Илэни, как же я перед тобой виноват! Если бы я только сумел тогда вызволить тебя из башни. Я, а не этот самодовольный Раджед. Тогда бы ты не досталась стервятнику Нармо.
— Вы что-то сказали? — встрепенулась вежливо Софья, считая своим долгом не подслушивать чужие драмы.
— А? Нет, да так… — убрал портрет обратно в книгу Сарнибу, как будто переводя тему разговора: — Я вот помню, что когда был еще совсем молод, то в Эйлисе цвели сады, шумели леса, все было наполнено незримым духом жизни. Я ведь заклинатель зверей. Мне пятьсот лет… Успел увидеть времена, когда еще этот мир был красив.
Сарнибу с усталой рассеянностью прижал к груди книгу с дорогим сердцу портретом, устраиваясь на мягких коврах и подушках, обустроенных посреди библиотеки. Льор закурил кальян, распространявший сладковатый аромат, однако дым скрывала магия, не позволяя причинять неудобств гостье.
— Животными? Вы управляли ими? — заинтересовалась Соня.
— Нет, я договаривался с ними, — ностальгически блеснули глаза собеседника, он почти нараспев продекламировал: — Нельзя никем управлять. Управлять — значит подавлять. А когда подавляешь, рано или поздно случается бунт. Это как в любви… Нельзя заставить себя любить.
— Вы правы, — кивнула Софья, вспоминая Раджеда. — Как же вы правы!
— Прав, только кому от этого толк? — подпер рукой голову чародей, погружаясь в дымные думы. — Со дня на день нападет Нармо. Это он заморочил голову Илэни, я уверен.
— А вы?.. — хотела спросить насчет портрета Соня, но прикусила язык.
— А что я? — догадался о возможном интересе Сарнибу, но прямо не ответил. — Я для нее только тихий сосед и возможный противник. Однажды Эйлис сошел с ума. И уже ничего не изменить. А мы здесь просто доживаем свой век. У нас нет никакого будущего. Нужно только отправить тебя домой. А сначала найти заклинание для портала в янтарную башню. Больше ничего.
Он откинулся на подушки, глядя в потолок, где сквозь витражи пробивались первые лучи рассвета, расцвечивая радужными брызгами вершины необъятных шкафов.
— Неужели вы ничего не можете изменить? Ведь у вас есть сила! — наивно звучал собственный голос, на что последовал утомленный ответ:
— Что изменить? Каменные чары мы не можем разрушить. А что до врагов… Ты предлагаешь убить Илэни? — Сарнибу встрепенулся, точно в бреду. — Нет… Нет, я никогда не посмел бы. А Нармо и Раджед сильнее. Все из-за них! Из-за Раджеда сердце Илэни покрылось панцирем. Когда они были еще юны, он… Впрочем, неважно. Илэни теперь с Нармо. И вряд ли это изменить. Эйлис не спасти.
— Но ведь вы тоже сильный льор! — удивилась Соня, которая только недавно успела прочитать краткую историю возникновения фамилий льоров и силу самоцветов. Малахит считался одним из самых мистических камней, наряду с загадочным янтарем и опасными дымчатыми топазами. Еще там упоминался жемчуг. Соня и позабыла о талисмане на шее.
— Моя сила угасла с началом «каменной чумы», — потемнело грозовой тучей благородное лицо Сарнибу. — Половина ее потерялась, когда в этом проклятом месте не осталось ни единой живой травинки. То, что растет в башнях — порождение нашей же магии, никакого толку.
Чародей встал, вновь погружаясь в изучение книг. Соня грустно сидела на софе, перебирая сломанными ногтями вдоль мягкого ворса обивки. После сна горло сдавила жажда. Соня задумчиво вытянула руку, точно призывая предмет. И тут же по ее воле по воздуху в библиотеку вплыл хрустальный стакан с водой.