— Пойдём, там тоннель впереди, тут можно будет задохнуться, — отходя от перил и идя к вагону, позвал за собой Грег.
Эстер не стала ничего говорить, только поспешила за ним. Как только они дошли до купе, поезд с коротким свистом ушёл в темноту и до этого уже ставший привычным стук и лязг металла вокруг вдруг усилился в несколько раз. Эстер от неожиданности замерла на месте, а Грег только поискал по карманам спички, чиркнул наконец одной о коробок и зажёг две лампы у двери и одну над окном. Загорелись они слабо: в резервуарах, похоже, едва хватало масла. Грег недовольно постучал пальцем по одной из них, поискал что-то под своей койкой, но сдался и просто сел за стол. Эстер постояла в дверях, но к себе решила не идти: делать там всё равно было нечего. Она тоже присела на койку, наблюдая, как Грег с некоторым удивлением берёт со стола оставленную с утра кружку с остатками кофе, заглядывает в неё и с усмешкой ставит обратно. Поезд скоро вырвался обратно на свет. Со стороны окна купе теперь был только белый слоистый срез склона с редкими пучками травы и маленькими кустарниками. Дверь в купе закрывать не стали, и Эстер, не вставая с места, повернулась в коридор. Там в окне уже далеко внизу тянулись знакомые поля, пересечённые дорогами, и лес невдалеке. Высоко в небе поблёскивал бок едва заметного от высоты дирижабля, а внизу через поля у самого леса по другой ветке железной дороги полз ещё один состав. Рассмотреть его девушке не удалось: их поезд нырнул в очередной тоннель. Сидели молча недолго: перед тем, как состав снова вылетел на открытую дорогу, хлопнула дверь тамбура и на входе в купе появился уже знакомый мальчик с кухни. Он шёл с лампой и маслёнкой. Последнюю он почему-то с извинениями поставил на стол, а затем собрался уходить, но перед этим позвал за собой Эстер. Девушка поднялась и пошла с ним.
На кухне действительно требовался человек: оказалось, с утра, когда вагон тряхнуло на неаккуратно переведённой стрелке, одна из работающих тут девушек сильно порезалась, отчего не могла и дальше в полном объёме выполнять свою работу. В помощь к ней и поставили Эстер. Она не возражала, даже была рада, что не придётся ехать и дальше без дела. Немного огорчало, что в тесной кухне не было ни одного окна, но в принципе и смотреть в них у неё не было никакого времени: в планах было почти два ведра овощей, требующих где частично чистки, а где только нарезки. Благо, что заниматься этим однообразным делом ей пришлось не в одиночку. Помимо неё тем же самым и рядом всем другим занимались ещё несколько молодых девчонок, с которыми она очень быстро разговорилась, несмотря на их видимое смущение из-за новенькой. От них Эстер узнала ещё порцию местных сплетен, немного прошедших мимо неё новостей, но в основном, кто кому больше всего нравится и почему. Ещё говорили о каком-то механике, которого начальник ссадил с поезда на первой же технической остановке, и спорили, случилось это из-за несговорчивой медсестры, принесённого на поезд алкоголя или из-за драки с утра, а может быть и всего сразу. Эстер, как всегда, много слушала и мало говорила, в основном только задавая вопросы. Из того, что было у неё интересного для них, она не хотела рассказывать совершенно ни о чём, а другого у неё так и не появилось.
После обеда, когда вся кухня тоже проглотила свои пайки, сразу же начали готовиться к ужину. Эстер отправили на этот раз к посудомойке, где она уже помогала молчаливому седому мужчине с очень жёлтой кожей вытирать тарелки после мойки, с некоторой тоской поглядывая в сторону других девушек. Незадолго до ужина поезд вдруг снова остановился. По реакции главной управляющей Эстер поняла, что остановки этой в планах не было. Но из слов заглянувшего для пояснения Хэммиша стало понятно, что они встали надолго. Лида не стала держать всех в душной кухне и отпустила всех, кто не был занят непосредственно готовкой. Эстер первым делом отправилась подышать наружу.
Они опять стояли у самой дальней от маленького вокзала платформы. Стоящий ближе товарный состав уже тронулся и медленно уходил в другую сторону, открывая вид на деревянное здание и жестяные сараи по сторонам от него. За самим вокзалом земля как будто заканчивалась, уходя в склон. Долины за ним внизу не было видно, только ещё один хребет, словно отколовшийся от той гряды, на склоне которой стояли теперь они. Позади поезда ещё выше и дальше уходил горный хребет — станция расположилась на очень узком плато и почти висела над пропастью. Почти все с поезда также сошли и теперь или просто стояли рядом с вагонами, или прогуливались по платформе, радуясь хоть какому-то разнообразию. Кто-то даже отпросился у недовольного этим, но отчего-то всё равно согласившегося Хэммиша сбегать до вокзала. Сам он в стороне разговаривал с каким-то на вид очень важным человеком из местных — по крайней мере на поезде Эстер его до этого не видела. Девушка поискала глазами своих спутников. Грег с кем-то переговаривался у их вагона. Теарона она тоже нашла, но далеко не сразу, как минимум, потому что вокруг него было предостаточно народу: основная часть людей с поезда собралась у локомотива. Маг тоже с кем-то вёл неспешный диалог, но как только Эстер наткнулась на него взглядом, вдруг отвлёкся и тоже посмотрел в её сторону. Девушка отчего-то слегка испугалась и отвела взгляд.
Из разговоров вокруг она поняла только, что они остановились из-за двух причин. Во-первых, они слегка опережали график. Но чтобы его восстановить, достаточно было только немного сбросить скорость, и остановка была совершенно ни к чему. Но была и вторая причина: развязка Гринфолл, пускай ещё далёкая, но уже очень важная, оказалась перегружена из-за случившейся там аварии. Никто не знал, что именно и почему произошло, но вскоре на маленьком вокзале, прилепившемся к склону горы, оказались заняты все пути, ведущие в сторону развязки. Эстер успела заметить, с каким беспокойством встретили её спутники остановившийся у самого вокзала небольшой пассажирский состав. Но в отличие от них, пассажирский поезд не стал открывать двери вагонов. Стояли они ещё долго — даже поужинали почти на остановке. Но только почти: едва только на столе с грязной посудой появились первые тарелки, двигатель начал медленно разгоняться, задрожали стены, и состав снова тяжело двинулся с места, натужно скрипя старым металлом.
Вернулась в своё купе Эстер только уже поздно ночью, когда состав начал снова сбрасывать скорость перед заходом в очередной город: огни девушка видела ещё вечером, когда собирала посуду из вагона на кухню. Горы поднимались уже с двух сторон от путей, а тоннели стали попадаться ещё чаще, но были гораздо короче. Из любопытства она сначала заглянула в соседнее купе, но нашла там только Теарона: он уже спал, завернувшись от сквозняка в плед. Койка Грега была заправлена. В своём купе, прежде чем лечь, Эстер закрыла дверь на замок и проверила, хорошо ли он держит. Что-то ей подсказывало, что починили его ей не просто так, да и разговоры с девушками на кухне не прошли бесследно.
Так прошёл первый день. За ним ещё один. Поезд шёл на полной скорости почти без остановок вдоль горной гряды, то и дело ныряя в тоннели и пересекая высокие мосты над бурными реками. Эстер лишь в перерывах между не очень бодрой работой на кухне удавалось взглянуть на это: другие девушки с кухни несказанно были рады, что успели сбежать с пассажирских рейсов, где таких перерывов не было, а она снова ощутила себя запутанной в рутине. Своих спутников она почти не видела — оба то и дело пропадали из виду. Грега ещё можно было застать в купе или среди компании свободных от смены редких рабочих в вагоне-столовой, а вот Теарон, даже отдав смену, пропадал незнамо где, отзываясь едва ли не на каждое срочное поручение, пропустив по этому поводу даже обед и опоздав на ужин. Эстер видела, как волнуется и пытается скрывать это Грег, но старалась не лезть к ним больше нужного. В конце концов, у неё тоже теперь не хватало на всех них сил.
***
— Ты хоть вчера днём спал? — встретив Грега на площадке локомотива, спросил Хэммиш.
— Немного, когда через тоннели шли, — ответил он.