Она лукавила: он был ей необходим. А он снова недовольно скривился, услышав обращение. Земное имя ему нравилось больше, чем истинное, но богиня отказывалась называть его так, как он хотел.
— Понимаю.
— Так какие ещё могут быть ко мне вопросы? Я и так стараюсь, как могу. А вот ты явно выкладываешься не полностью… Такими темпами я действительно сделаю жертвой тебя. — Она усмехнулась. — Как ни крути, ты тоже подходишь…
— Но ты не можешь причинить мне вред за пределами Бездны. А Собор для меня не проблема, сама знаешь. Да и жертвой я не стану, будь я убит райгасом, — возразил он.
— Поверь, я найду способ.
Он хотел задать ещё вопрос, но больше не ощущал её присутствия в кромешной темноте. Ушла. Досадно. За спиной призывно фыркнули, раздался шорох длинного меха и скрежет расступающегося под давлением когтей песка: ждал у выхода в Лабиринт едва поднявшийся на многочисленные ноги Ашлат.
***
— Спишь там, что ли?
Эстер в недоумении заглянула за пианино. Из-за свесившегося вниз чехла мало что было видно, а заглянуть как-то иначе, чем сверху, не позволяла отставленная в сторону задняя стенка инструмента. Трогать её как-то не захотелось: выглядела деревяшка очень тяжёлой, плюс на ней висели мотки какой-то проволоки, похоже, струны, причём в определённом порядке, нарушать который тоже было не слишком много желания. Эстер требовательно постучала по стенке, прислушалась. Внутри было только гудение потревоженных струн, а затем едва слышное шевеление.
Эстер отошла на несколько шагов, размышляя. Затем вернулась к инструменту и подняла крышку клавиатуры, тихонько провела пальцами по новеньким клавишам. Старые несильно выделялись на фоне новодела, но при определённой внимательности можно было понять, какая часть клавиш была здесь всегда, а какую приделали на место вчера вечером. Эстер прикусила губу, с сомнением глядя перед собой, словно пытаясь разглядеть что-нибудь через стенку пианино. Дерево прозрачнее не становилось. Девушка тихо хмыкнула и наугад пару раз в разных местах ударила по клавиатуре. Судя по рваному звуку, далеко не все клавиши имели возможность выдать верную ноту. Некоторые вообще похоже струн за собой не имели. А судя ещё и по нескольким несистематичным ударам изнутри инструмента и сдавленным ругательствам, меж ним и стенкой кто-то был.
— Проснулся? — как можно безобиднее спросила Эстер, когда этот кто-то соизволил малость неуклюже вылезти в пространство между стеной и пианино.
— Издеваешься, да? — выпутывая из волос порванную струну, сонно поинтересовался Арлен.
— А чего ты там застрял?
— Заработался слегка… Бывает.
— И часто бывает?
Отвечать он не стал, наконец закинул назад в инструмент струну, осторожно отодвинул мешающую пройти крышку.
— Как ты там вообще поместился? — не стала настаивать Эстер. — Забаррикадировался ещё зачем-то… И зачем залез?
— Там верхние стенки гвоздями приколочены, иначе до внутренностей не добраться. — Похоже, сон мага так и не отпускал.
— А гвозди не вытащить?
— В принципе можно… Но внешний вид…
— Как знаешь.
За разговором уже вышли в жилую часть. Эстер, напевая простенький мотив прилипшей ещё на премьеры пьесы песенки, привычно рухнула на диван. Мотив уже надоел, да и ассоциации к тому дню не давали покоя, но избавиться от назойливой мелодии она не могла. Отвлечься снова? Эстер задумчиво закинула ноги на перекладину между ножек стоявшего напротив дивана стула.
— Хм… Подожди, а как же та же магия? — вдруг спросила она.
— Ты к чему?
— Ну, там… — Эстер попыталась переработать крутившуюся в голове картинку в адекватное описание. — Не знаю, телекинез же вроде называется? Или ты не можешь?
— А, ты всё ещё про это… Всё я могу, но просто рисковать не люблю. Можно было бы, но там столько работы, что мне банально не хватит концентрации.
— А это обязательно?
Честно заметить, в делах магических она всё ещё мало что понимала.
— Если ты думаешь, что всё так просто — подумал, и предмет уже сам на нужное место прыгнул — то вынужден тебя разочаровать: дело это непростое и требует больших затрат сил, — не самым понятным образом отозвался он. — Объяснять тебе бессмысленно, так что давай этот вопрос закроем.
— А другой задать можно?
— Зачем?
— Убить время.
— Погоди, а что у нас со временем? — вдруг обеспокоенно спросил Арлен.
— В каком смысле?
— На часах что?
— Ну, дело к полдню идёт, — наугад пожала плечами Эстер. — Эй, ты куда? — удивлённо спросила она, когда он снова ринулся сначала за занавес, а потом и прочь из комнаты, едва успев захватить сумку.
— Завтра вечером всё объясню! — уже откуда-то с лестницы ответил он.
«Что происходит?!» — Эстер подбежала сначлак двери, а затем и к окну, распахнув ставни, высунулась наружу, хотя бы узнать в какую сторону ломанулся он. Мимо по карнизу мелькнул Тильд, звероящер с разбегу без каких-либо сомнений сиганул вниз. Однако проследить, куда унёсся его хозяин уже было невозможно.
— Уже который день носится, как ужаленный… — послышался за спиной голос Марты.
Эстер со вздохом оглянулась, прикрыла окно. Снова повисла неловкая напряжённость, вызванная траурным видом хозяйки. У Эстер ни траура, ни трагедии не получалось, но осуждает её Марта или нет, она не знала. Хозяйка на вид оставалась сдержанно спокойной.
— Делиться планами он не желает… — кисло пробормотала девушка. — А Вы сюда зачем? Я где-то нужна?
— Нет, просто он меня чуть не сбил на лестнице, решила зайти, понять, что происходит, — пожала плечами Марта.
«Но тут уже ничего не узнать…» — задумалась Эстер, отходя к рабочему столу, чтобы узнать время точнее: вдруг всё не так плохо? Но на циферблате действительно был почти полдень. «А это ещё что такое?» — рядом с часами нашёлся бумажный прямоугольник светло-зелёного цвета.
— Отправление с Первого аэровокзала в двенадцать ноль пять… — прочитала первую попавшую на глаза строчку Эстер.
— Билет что ли? — оглянувшись, уже в дверях спросила Марта.
— Ага. На сегодня…
— Это он на вокзал, получается, подорвался? Без билета… Ещё и поздно, — усмехнулась хозяйка. — Да, беда… Ладно, будем ждать назад. — Она ещё немного постояла в дверях и вдруг снова обратилась к Эстер: — Кстати, да, у меня действительно будет к тебе поручение. Едва не забыла. Я подожду тебя внизу, но сильно не задерживайся.
На этом она наконец ушла. Эстер кивнула и вернула билет на место. Обидно, наверное, будет. Только куда собрался? «Пункт назначения: округ Конрал, Вертикальный Город… Что-то я подобное уже слышала», — задумалась девушка. Ну да, званый вечер, на который сманивал мага Грег, вроде говорили, что ночь проведут в Вертикальном Городе… «Да и организатор вечеринки вроде оттуда. Надо хоть узнать, что это за штука такая», — поставила себе новую цель Эстер. Ещё до прибытия сюда она слышала что-то про какую-то Вертикаль и про этот город. Что-то подсказывало, что под обоими названиями подразумевается одно и то же, но девушка не спешила с выводами. Вместо этого она поспешила на лестницу за Мартой.
***
А Арлен и верно катастрофически опаздывал. Нелюбовь к скоплениям людей только возросла: поток горожан в центре значительно затруднял продвижение к цели, так ещё и времени почти не оставалось. Лавирование в толпе не было привычным ему занятием, но ничего другого пока не оставалось, разве что попытаться телепортироваться, чего Арлен сделать не мог. А если бы и мог, то не всё равно бы не сделал, помня красочные описания результатов неумелого использования этого умения всяческими самоуверенными неудачниками. К самоуверенным неудачникам маг, конечно, себя не относил, но отчего-то был уверен, что с его знаниями в этой области при попытке что-то подобное вытворить до места назначения доберётся не он сам, а не самый на вид приятный искалеченный фарш. Причём не только не весь, так ещё и вообще не туда.
До аэровокзала оставалось ещё полпути, когда Арлен сообразил, что разумнее было бы просто поймать извозчика. По крайней мере это было бы быстрее. Остановиться попытаться сделать это сейчас? Нет времени, да и свободных никого даже чисто на первый взгляд не нашлось. Да, впрочем, и денег с собой, как всегда, не было. А впереди уже виднелись между и над домами мачты вокзала, зависли в нерешительности, опускаться или подниматься, несколько длинных баллонов дирижаблей, выдавая себя не только блеском гладкой обшивки, но и хвостами тёмного дыма от двигателей. На вокзале народу оказалось меньше. За билетом в сумку на бегу лезть было бы неудобно, да и зачем, если то, что было указано в билете, он и так помнил? Разве что, чтобы предъявить вон тем людям, что уже закрыли проход к нужному и пока только готовящемуся к подъёму воздушному судну. Разбираться с документами не было никакого времени. Так что личность порядочного гражданина на время пришлось загнать в глубины сознания, чтобы не сбила столь редкую решительность, что была необходима для того, чтобы уйти от стоящих у заграждения «стражей», больше напоминающих сувенирную продукцию, чем реально способных задержать нарушителя людей. Впрочем, даже само препятствие гармоничнее выглядело бы на краю газона, чем на границе закрытой зоны, а закрывающая проход дверца ничем не отличалась от садовой калитки. Всё говорило о том, что запредельное доверие к гражданам позволило охране дать слабину, а Арлену — возможность, не сбавляя скорости просто перемахнуть через «калитку», даже не пытаясь её открыть, прежде, чем отвлёкшиеся от разговора об обеденном меню стражи порядка опомнятся и поймут, а что, собственно, только что произошло. А пока они не поняли, есть время добежать до почти убранного трапа. Почти — потому что и ответственные за трап работники застыли, с любопытством наблюдая, чем закончится подобный акт наглости. Наконец в спину сипло раздался звук свистка. Приказ прекратить цирк Арлен также проигнорировал, успешно спихнув с дороги неуверенно попытавшегося преградить путь человека у трапа.