— Вы так говорите, словно сами там были, — пробормотала с некоторым сомнением Эстер.
— А я там и была, — вдруг подтвердила Наёши. — Малолеткой, правда, на конкретно этот момент мне лет двенадцать или пятнадцать что ли было? Уже не помню.
— Но… Подождите! — Девушка попыталась припомнить, что вообще слышала обо всём этом, сопоставила время. — Но тогда получается, что вам должно быть больше ста лет!
— А так оно и есть, — снова с улыбкой подтвердила она. — Сто двадцать девять лет. Скоро сто тридцать.
— Но… — Эстер хотела ещё что-то сказать, но умолкла.
— Маги живут немного дольше простых людей, — зачем-то пояснила Наёши.
— Немного?!
— Ну, хорошо, примерно вдвое дольше. Это если стареть естественно и не лезть во всякие авантюры, что в наших кругах большая редкость…
— Стоп! — вдруг снова всполошилась Эстер. — Вы… Вы лично были знакомы с Талаадом?
— Да, — опять кивнула Наёши. — Он лично выкрал меня из рук полиции, когда те догадались, что Савель — не просто кошка. В благодарность я решила остаться в его небольшой — тогда — армии.
Эстер продолжала со смешанными чувствами недоумения и восхищения смотреть на женщину. Если верить рассказу Наёши, она с малолетства приобщилась к сопротивлению и войне, но почему-то казалось, что ничто из этого не оставило на ней никакого видимого следа. Эстер не слишком часто вообще встречала пожилых людей, а среди них всё реже попадались такие, которых девушка могла назвать «приятными». К Наёши просилась приставка «солнышко».
— Едва отойдя от шока, он сразу перечеркнул все прежние планы и перешёл к другому варианту действий: Рей решил открыто выступить против потомков Юты, — вдруг продолжила старушка, а Эстер не сразу поняла, о чём она говорит. — Он разыскивал остатки других кланов, договаривался с другими повстанцами, собирал всё больше и больше людей и магов вокруг себя. Но одновременно Редрейвик готовил и другой план, в котором удалось в некоторой мере поучаствовать и мне: он собирался уничтожить крупнейшую Башню Фамильяров, чтобы вернуть силы огромному количеству других магов.
— Что-то такое я уже слышала, — заметила Эстер, понимая, что разговор был буквально в этот же день, всего пару часов назад. — Только я так и не поняла, что это за Башня.
— Магическая тюрьма, вот только держали там фамильяров, оттуда и название, — пояснила Наёши. — Духи-спутники оставались живы, но теряли связь со своим магом, пока находились в её стенах. А маг терял возможность использовать дар. Сегодня восстановленное здание занял исследовательский институт «Вертикальный Город», но маги до сих пор недобро поглядывают на это место… — Старушка отпустила с колен Савель, кошка-фамильяр переместилась на кровать. — Хотя вся магия оттуда давно ушла и теперь это просто огромная старая странная башня.
— А зачем её заново отстроили?
— Не отстроили: восстановили. Редрейвик уничтожил Башню, как организацию, как тюрьму. У здания же оказались разрушены только верхние три этажа, их отстраивать не стали, просто достроив на последнем уцелевшем этаже крышу.
— А что же он такого сделал? — снова задала вопрос Эстер.
— А вот об этом историки и не только они спорят до сих пор. — Наёши вздохнула. — Со стороны люди видели взрыв, но очень странный. Говорили, что было ощущение, будто Башня «взорвалась внутрь». Кто-то даже говорил, что видел расходящиеся от неё чёрные трещины… — Старушка немного помолчала, глядя на побелку потолка. — Имея в виду дар Редрейвика и то, как он готовился к этой диверсии, вполне возможно, что это было какое-то проявление изменения материи. Термомантия, например, хотя она в кинетике лежит меньшей частью и в высшем своём проявлении, когда способна буквально обращать материю в энергию, создавая дыры в пространстве, доступна была только первым архимагам Маргда… Ты, наверно, не понимаешь, о чём я говорю?
— Не-а, — честно ответила Эстер.
— В общем, — решила не объяснять Наёши, — Рей проник в Башню и сделал что-то такое, что прорвало её магический барьер и разнесло в крошку несколько этажей здания. Возможно, разнесло и его самого, потому что после того больше его никто не видел: ни его, ни его тела, ни даже каких-то фрагментов. На месте разрушения вообще не было никаких тел или их частей: целый отряд охраны Башни пропал вместе с Редрейвиком.
— Телепортация? — неуверенно предположила девушка.
— Возможно. Но не с парой десятков же человек? На такое не были способны даже древние архимаги. А Рей к тому же был ослаблен после смерти фамильяра и прорыва барьера.
— Его фамильяр погиб? Но… как он тогда использовал дар?
Как ни крути, а кое-что в магах Эстер уже успела понять. В частности, что без фамильяра маг — не маг. Нет, ей было известно, что после смерти одного фамильяра в некоторых случаях у мага может появиться другой. В некоторых — потому что не раз успела она услышать и даже кое-где на досуге прочитать, что бывают случаи, когда этого не происходит.
Наёши её недоумение поняла и решила всё-таки пояснить:
— С помощью нового фамильяра, конечно же. У него не было достаточно времени, чтобы установить с ним прочную связь, что ещё больше его ослабляло. Мало того: каждый новый фамильяр значительно слабее прежнего.
— Если он был такой великий лидер и стратег, как он решился на выполнение своего замысла в таких условиях? — всё ещё не понимала Эстер.
Взгляд Наёши отчего-то наполнился грустью:
— Это была часть жертвы, часть плана. Иначе бы он никак не смог бы проникнуть в Башню. Именно это и заняло большую часть подготовки… Наверное, с этого стоило начать: в Башню не допускались маги, попасть туда каким-то иным способом, кроме как через главные ворота, было невозможно. Охранялась тюрьма очень надёжно. Редрейвик долго шёл к заключительной части плана в том числе и из-за необходимости лишения спутника. Но Талид сам предложил ему такой способ действий.
— Талид?
— Его фамильяр. В его истинной форме — очаровательный пушистый зверёк, названия которому нет ни в одной энциклопедии. Он был похож на обросшего чёрным пухом небольшого дракона, разве что крыльев не имел… В виде человека же Талид был не менее приятен, вот только никуда не мог деть пушистый хвост и длинные уши с кисточками. А по задумке они с Реем должны были поменяться местами, чтобы фамильяра отправили на казнь, а мага — в Башню. Поэтому несколько лет Редрейвик и Талид работали над тем, чтобы привести внешность последнего к наиболее человеческой, для чего требовалось развить потенциал настолько, насколько это вообще возможно. Представить боюсь, что они при этом ощущали. Но… их план сработал. — Наёши тихо вздохнула, перевела взгляд на Савель, что свернулась клубочком на покрывале, прикрыв носик кончиком хвоста. — За эти года армия Редрейвика успела вырасти до боеспособных размеров, а сам Редрейвик стал самой разыскиваемой личностью в нашей и близлежащих странах. Вот только никто не знал, как он на самом деле выглядит — над этим они с Талидом тоже успели поработать. Везде, где только можно, Рей закрывал лицо банданой, а Талид принимал звериное обличье, лишь иногда показываясь в человеческом, чтобы никто не забыл, что он так может. Поэтому, когда Талид сказал: «Пора», — схватившие их полицейские ни секунды не усомнились в верности своего решения, когда перепутали мага с фамильяром.