Эстер прошлась до открытого окна. Под подошвой что-то хрустнуло. Девушка убрала ногу, взглянула на пол. В дерево паркета оказалась вдавлена маленькая шестерёнка с длинной и теперь сломанной осью. «Тильд же после пожара их все собрал», — припомнила про себя Эстер, выдернув из пола детальку. Она подняла глаза наверх. Там, на втором этаже, обсуждали между собой прошлый вечер рабочие. Эстер прислушалась было к словам, но вдруг отчётливо услышала рядом с собой звук бегущих по дереву маленьких лапок. Она оглянулась. Краем глаза заметила движение у дивана: что-то длинное, как верёвка, шмыгнуло под него. Девушка снова посмотрела наверх — в случае чего, она здесь не одна, на помощь прийти успеют — и подошла к дивану. Эстер опустилась на колени, в попытке заглянуть под диван, но в темноте под ним ничего, кроме тонкого слоя пыли, не разглядела. Она подумала и прижалась ухом к стенке бельевого ящика. Сначала она слышала только гудение собственной крови в ушах, а затем — отчётливое, но очень тихое тиканье.
— Эстер? Ты чего здесь делаешь?
От неожиданности девушка резко вскинулась и оглянулась. Марта удивлённо приподняла бровь, Эстер быстро поднялась с пола и отряхнулась.
— Да так… Показалось, что мышь бегает, — нашлась она. — Думала, открою ящик — и спугну, а так хоть узнаю, там она или нет.
— Мышь?
— Э… да. Мышь. — Эстер неуверенно повела плечом. — Не знаю, что может привлечь сюда грызуна, но… кто знает? Может, свечи, мыло, сургуч, хотя, я ничего такого тут не видела. Я просто что-то видела, вот и подумала — а почему нет?
Марта недоверчиво покосилась на диван, но продолжать тему не стала. Впрочем, как и Эстер. Хозяйка глянула на второй этаж, но идти туда не стала, направилась к шкафу и открыла его дверцы. Девушка думала уже идти вниз, проведать Наёши, но остановилась.
— Подождите, вы же сказали, что Арлен съехал? — не удержалась от вопроса она, подойдя ближе к шкафу.
Внутри, как и раньше, висели на своих местах вещи, а внизу стояли несколько пар обуви. Зонтик на дверце без зеркала, шарф, край которого свисал с верхней полки — Эстер помнила это с последнего раза, когда вообще видела шкаф открытым.
— Да, съехал. Утром, — подтвердила хозяйка.
— Но все вещи тут!
— Не все, — ответила Марта. — Как минимум куртки и пальто нет, часть рубашек тоже вроде как забрал.
— То есть… Он что, забыл тут почти целый шкаф вещей? — предположила Эстер.
— Не забыл, а оставил. Он предупредил меня, что не будет забирать всё за ненадобностью. Он и сюда-то заехал в своё время с одной сумкой, так что я не удивлена. Вещи есть куда деть — и ладно.
Эстер не нашла, что ответить. Вопросов стало только больше. Не сказать, что она была особо этому рада. В первую очередь из-за того, что никто не мог дать ей ответы. С одной стороны, это была прекрасная возможность просто выпутаться и забыть историю, о которой, как Эстер казалось по каким-то причинам, она знала больше необходимого. А с другой — снова изнутри глодали любопытство и желание разобраться. Почти мания… Эстер разочарованно вздохнула, снова подняла взгляд наверх, а затем, когда Марта снова вышла из комнаты, направилась к лестнице на второй этаж.
— Приятного аппетита? — неуверенно пожелала она, увидев, что трое мужчин, сидя на полу, доедали разложенные на чьей-то куртке бутерброды.
Они в ответ все вместе кинули на неё взгляд, нестройно, но благодушно поблагодарили, а затем вернулись к прерванному разговору. Эстер осмотрелась и тут. Этаж был почти пуст. Остался только сложенный у стены лом, но и он уже был упакован в аккуратные свёртки и обёрнут мешковиной, готовый к выносу. Девушка неуверенно прошлась до перил, ещё раз взглянула на троицу. В одном из них она наконец узнала смуглого паренька, который отправил их когда-то с ящиком к Вельде. Он, кажется, заметил её интерес, отвлёкся от разговора и, неловко улыбнувшись, кивнул ей, будто разрешая задать вопрос.
— Не знаешь, чего он съехал? — решила спросить Эстер. — Может, говорил? А то так внезапно…
— А чёрт его знает, — честно признался он. — Наверно, командировка кончилась, он вроде не увольнялся.
— Командировка? — не поняла она.
— Ага. А он не говорил? Он же из мажоров столичных, их сюда расквартировали чисто в помощь, когда у нас три года назад тут совсем запара была. Теперь, видимо, уже не нужен, вот и позвали обратно. Ну или там что-то лучше предложили, не зря же тут всякие сэры мотаются? Вон, у нас из ювелирки тоже парочка мастеров туда смотаться решили по приглашению после вечеринки. Но они только собираются.
— Ясно…
На самом деле ничего не было ясно. Расспрашивать дальше Эстер не решилась, оставив их и спустившись снова вниз. Она не могла понять, отчего ей было так тревожно. Помимо всего прочего не выходила из головы рассказанная днём ранее история от Наёши, да и инцидент на улице тоже настойчиво крутился перед глазами. «Как он там говорил? Если мне придёт в голову сменить обстановку, я сменю?» — вспомнила девушка, выходя из комнаты и начав спускаться вниз по лестнице. В мыслях было зайти на днях к Грегу.
Наёши как раз закрывала на ключ дверь своей комнаты. Эстер сбавила шаг, остановилась на нижних ступеньках перед площадкой. Фамильяр старушки, кошка, заметила девушку раньше хозяйки. Эстер, присмотревшись к животному, невольно улыбнулась: на шее и плечах кошки красовался аккуратный кружевной воротничок и тонкая жёлтая лента, завязанная аккуратным бантиком. Наёши тоже нашла глазами девушку и тоже приветливо улыбнулась.
— Марта с тобой уже говорила насчёт мансарды? — вместо приветствия спросила она.
— Да.
— И что думаешь?
Эстер снова замялась.
— Не знаю, почему меня должен касаться этот вопрос, — наконец ответила она. — Если Вам будет удобно, то почему нет? Мне-то без разницы.
Наёши в ответ кивнула.
— Тогда, как только они там всё доделают, можешь переносить вещи. Я уже попросила молодых людей помочь отнести туда ещё одну кровать, так что на этот счёт не беспокойся.
Эстер механически кивнула. Старушка снова улыбнулась и пошла по лестнице вниз.
— А Вы сейчас куда? — почему-то спохватившись, спросила Эстер.
— Нужно встретиться с одним нужным человеком. Хочешь пойти со мной?
— Если я Вам пригожусь, то да.
Наёши удовлетворённо рассмеялась.
— Я подожду тебя у выхода.
***
Здесь было пыльно и ветрено. Он было по привычке закутался плотнее в одежду, но быстро вспомнил, что здесь это бесполезно. Здесь даже нет неба. Только облака пепла и огненные всполохи от чьих-то измятых крыльев совсем рядом… Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Песок звенел и скрёб о зеркала, ещё больше искажая дрожащие блики и отражения в глубине тёмного стекла.
— Ты не можешь требовать от меня бóльшего… — как мантру совсем тихо сквозь зубы повторил он, закрывая от отчаяния глаза.
Она не появлялась. Она снова пропала. Ему надоели недосказанность, молчание, её манера уходить, когда ей этого захочется, её игры и это отношение к нему, как будто он совсем ничего не значил. Он отдал ей всё и справедливо, как ему казалось, ждал от неё хотя бы чего-то кроме упрёков, поучений и насмешек. Она же ждала смирения. Но он уже не знал, насколько сильно надо перед ней смириться, чтобы она хотя бы выслушала его хоть раз до конца, без гнева и побегов от него в темноту. На этот раз он не стал уходить, стоило ей пропасть. Ашлат кружился рядом, но не заходил в центр стеклянного лабиринта, лишь иногда поднимаясь над его стенами, чтобы взглянуть через горящие глазницы черепа на поднимающийся пыльный смерч.