— Вы успели ещё и поругаться с подругой? – удивился коррехидор, — и что послужило камнем преткновения?
— Так, — отвела глаза Рика, — сущая безделица и чрезмерное любопытство одной особы по имени Эни.
— Полагаю, вы просто устали и на вас сказалась перемена климата, — примирительно заключил Вил, — помните, старший библиарий говорил о том, что чародей, создающий куклу как бы делится с ней частью своей жизни?
— Да, — кивнула девушка, — я прекрасно помню это, а сам создатель, так сказать, пресловутого лекарства стареет на то количество лет, на какое не поскупился для своего создания.
— Тогда мы можем предположить, что, когда куклы проживают выделенное им время, они умирают, и, возможно, они возвращаются в своё первоначальное положение, то есть становятся манекенами. Ведь вряд ли для превращения в человека подойдет марионетка ростом в несколько четвертей?
— Без сомнений, — кивнула чародейка, — для этого придётся накладывать заклятие по типу личины, продержится оно недолго, а обновлять его весьма накладно по силам и затратам маны. Соглашусь с вами, манекен в человеческий рост – самое оптимальное решение. И что мы в связи со всем этим предпримем?
— Всё очень просто, нам нужно узнать, кто заказал похороны куклы.
Турада со нетипичной для себя скромностью сказал, что Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя никоим образом не интересовалась данным событием, поскольку общественный порядок и безопасность граждан Артанского королевства опасности не подвергались, а посему, личный секретарь графа Окку не имеет ни малейшего понятия, кто именно стоял за сей экстравагантной, и даже несколько скандальной, церемонией. При этом его подвижное, выразительное лицо сохраняло выражение благовоспитанного подчинённого, разговаривающего с начальством, а не показывало отношение Турады к каждому сказанному слову.
Вилохэд предложил отправится в редакцию газеты.
— То, что они не написали фамилию «таинственной незнакомки под траурной вуалью», вовсе не означает, будто она им неизвестна, — заметил коррехидор уже в магомобиле.
Издательство газеты «Вечерний Кленфилд» занимало первый этаж доходного дома неподалёку от торгового квартала и больше всего напомнило Вилу ситуацию, когда в Университете заболел преподаватель, но следующая лекция всё же состоится, посему никто никуда уйти не может, и все занимаются своими делами. Сумбур, гул, непонятные хождению туда-сюда. В коридоре у окна двое весьма взлохмаченных молодых людей увлечённо спорили, попыхивая модными трубками. Замотанного вида девица прошла мимо с видом привидения. Она несластопку рукописей, а парни лишь чуть посторонились, даже не подумав ей помочь.
— Где нам найти главного редактора? – спросил коррехидор у курильщиков.
Тот, что повыше ростом, в пиджаке на континентальный манер, неопределённо махнул рукой, показывая, видимо, что нужно пройти до конца коридора и повернуть направо. Второй кивнул непонятно чему: не то подтверждал маршрут, не то высказывал одобрение предыдущей мысли собеседника.
Вил поблагодарил, и они двинулись дальше.
— Почему вы не показали им амулет коррехидора? – поинтересовалась чародейка, оглядываясь на молодых людей, — представляю, как они бы забегали, узнав, что столь пренебрежительно отнеслись к древесно-рождённому. Они бы вас с поклонами проводили!
— А зачем? Мы прекрасно сами найдём кабинет главного редактора. К тому же я не вижу смысла тыкать всем в нос при любом случае своим происхождением и положением. Тем паче, что сюда мы пришли не как представители Кленовой короны, а в качестве самых обыкновенных посетителей.
Они свернули направо, очутились в небольшом тупичке с одной дверью, кожаным диваном и чахлой пальмой в квадратном деревянном горшке на полу. Табличка на двери извещала, что за ней работает главный редактор газеты «Вечерний Кленфилд». На стук ответила худосочная девица с таким выражением лица, словно ей в рот попала пахучая мошка. Девица сурово поинтересовалась, по какому поводу непрошеные посетители вздумали беспокоить господина главного редактора в столь неподходящее для визитов время, он как раз работает над праздничным номером газеты.
— Вы должны понимать, — назидательным тоном проговорила она, и Рике подумалось, что в списке её обязанностей не в последних рядах числится спроваживание посетителей, — насколько важен для нашей газеты выпуск, в котором будет освещаться помолвка его величества Элиаса…
Она не успела договорить, потому как на узкой ладони Вилохэда сверкнул алмазными прожилками золотой коррехидорский амулет, и секретарь резко выдохнула.
— Сообщите господину главному редактору, что с ним желает поговорить верховный коррехидор Кленфилда, граф Окку, — спокойно попросил Вил.
Выражение лица девицы сменилось с кислого на довольно-таки испуганное, и она прошмыгнула в кабинет начальника. Затем появилась и пригласила:
— Господин А́ррен примет вас.
Чародейка уже успела прочесть на табличке, что популярной в столице газетой руководит некто, носящий имя Ба́ру Аррен.
Первое, что бросалось в глаза любому, кто попадал в кабинет главного редактора, был обширный письменный стол, заваленный бумагами и разного рода вещами, отчего невольно создавалось ощущение, что последний раз здесь прибирались ещё в эпоху Расцветания и увядания. Помимо подноса с курительными принадлежностями, бутылок из-под спиртного у края стола примостился даже совершенно неуместный кактус в глиняном горшочке с улыбающейся рожицей рогатого демона. Сам хозяин кабинета оказался низкорослым, широкоплечим мужчиной, явно успевшим разменять шестой десяток. Он был небрит, а мешки под глазами недвусмысленно указывали, что минувшую ночь он провёл в обществе весёлых друзей и бутылки.
— Проходите, проходите, — проговорил он сочным басом, — располагайтесь по своему вкусу. Чем моя скромная персона вызвала интерес столь важных господ?
Вил показал номер газеты и статью.
— Конечно, конечно, — редактор взял в руки газету, — отличная статья. Немного суховато, но по- существу и без лишних красивостей, какие нынче так в моде. Руководство нашего издания, видите ли, не поощряет различные графоманские экзерсисы, оно твёрдо стоит на принципах золотого века артанской литературы: чёткая форма, полная иносказаний и смысла. Мы стараемся не говорить с читателями напрямую, пытаемся заставить их рассуждать, понимать скрытые посылы, которые в итоге приведут к пониманию таких вечных вещей, как быстротечность жизни, яркость восприятия в моменты жестоких разочарований и обретения блистательного счастья.
— Конечно, — усмехнулась про себя Рика, — именно из подобных высоких соображений вы и печатаете у себя всевозможные сплетни из светской жизни.
«Вечерний Кленфилд» просто обожала их квартирная хозяйка. Они с Эни могли бесконечно обсуждать светские сплетни, скандальные происшествия, да и вообще откровенные выдумки о контактах с потусторонним миром и восставших из мёртвых. Именно это издание разразилось разоблачением о связях Кленовой короны с Неблагим двором пикси. За своими мыслями девушка прослушала, какой вопрос задал её начальник.
— Ко́ринз, молод, амбициозен и несомненно талантлив, — отвечал господин Аррен, — но при этом ему пока не хватает умения отличать важное от незначительного. Хотя с похоронами куклы он попал, что называется, в яблочко. Руководство сперва не хотело брать статью, — чародейку немного шокировала манера главного редактора говорить о себе в третьем лице, скромно именуясь «руководством», — но потом оно усмотрело некий потенциал интереса читателей, и он подогрел продажи. Видите ли, — он хитро прищурился, словно собирался открыть секрет, — руководство ведёт тщательный подсчёт, сколько номеров газеты продалось. Эта, на первый взгляд, зряшная затея отлично показывает, каким образом тот или иной материал повлиял на продажи. Затем, после всестороннего анализа, оно решает, какие направления перспективны. Вот таким нехитрым образом наша газета продолжает быть на плаву и конкурировать, а порой и обходить, таких гигантов, как «Кленфилдский вестник», который, как известно, не брезгует взять в руки сам король.