Тощие подростки в простых туниках и полотняных штанах нервничали, сжимаясь, когда на них падал холодный взгляд. Было холодно, ветер теребил подол серого одеяния и тонкие полы одеяний мальчишек.
— Итак, вас, самшу, собрали здесь для обучения воинскому делу. Своими жизнями и своей службой позже вы оплатите это ученичество Наместнику Рё. А сейчас слушайте. Вы будете учиться выполнять приказы и сражаться любым оружием. И первое, что вам надо запомнить — оружием может быть что угодно. Меч, крис, лук, топор, булава, простая дубина, камень или веревка. Но самым опасным оружием всегда будет человек. Вы — свое самое опасное оружие, и самое надежное. И сегодня мы начнем закалку этого оружия.
Тонкие руки, свободно жестикулирующие, подчеркивая важность слов, замерли. Широкие рукава упали, демонстрируя изящные пальцы и тонкие запястья.
Короткий жест, легкое неуловимое глазом движение — и один из с криком мальчишек падает, зажимая рассеченную на груди кожу.
— Помните, — резко повторил мужчина в серых одеяниях, стряхивая с пальцев, унизанных кольцами и прикрытых серебристыми, с дорогой эмалью цвета биру паки, кровь, — тело ваше самое главное оружие, будущие наракша.
Из тени длинной казармы на тусклый рассветный плац вышли двое мальчишек постарше в несколько более приличных одеяниях, кожаных жилетах поверх домотканных рубах, хотя и босые. Они, поругиваясь и попинывая замерзших новичков, разделили их на две группы и увели в казарму через разные двери.
Мужчина в сером, покачав головой, подошел к мальчишке, оставшемуся на земле, тихо постанывающему и пятнающему ее кровью. Подтолкнул в бок острым носком нежно-серой туфли, потом подтянул широкие рукава и подхватил его за шиворот. Легко доволок его до двери в башню и кивнул стоящему в дверях магу в самой что ни на есть классической мантии темно-бордового цвета.
— Этим займусь я лично. Перспективное по конституции создание.
Смуглый почти до черноты, черноволосый и широкоскулый наблюдатель поклонился, пропуская чужака в помещение:
— Он войдет в счет оплаты?
— Разумеется, — очень спокойно ответил чужак, — есть несколько обучающих методик, которые я бы хотел опробовать на этих джэлапэ.
Маг хмыкнул. Он всего лишь наблюдатель, низшее звено в большой кесэт, не его дело задавать лишние вопросы, но уж очень хорошо платил тот мастер из таверны, прячущий лицо, за любые сведения о происходящем вокруг гостя, кесэт и набранных мальчишек.
— Каков же предполагается выход обученных учеников?
— Примерно половина будет отсеена в конце сезона, за оборот обычно остается треть. Остальные… хм. Лишних можно использовать и на других работах, уничтожать не обязательно. Они остаются относительно здоровы и руки-ноги на прежних местах.
— Но секреты? Они смогут выдать секреты.
— Секреты останутся секретами, — остро улыбнулся чужак, волоча за собой по длинному коридору затихшего мальчишку. — Об этом уже позаботились.
Спокойствие магу не изменило, к завуалированным угрозам он привык, но холодок от этого спокойного обещания тронул стриженый загривок.
Информация все еще была хорошо оплачиваемой, пусть и рассказывать ее было одной из граней предательства.
Маленький полупрозрачный маячок, незаметно следующий за гостем по длинному коридору, медленно угас, рассыпавшись на темные, незаметный на фоне серо-коричневых стен.
В итоге Джихан Беру не стали расторгать наемный контракт. Ютама, грязно ругаясь вытребовал компенсацию для погибших и раненых и увеличение общей стоимости работы по охране, буквально заставив признать, что об эхли медани, угрожающих крепости, ни один из подписавших контракт со стороны Наместника не упомянул.
Понадеялись, что обойдется? Не обошлось, и пришлось платить всем выжившим.
Успеху, пожалуй, поспособствовало то, что за спиной ютамы маячили все более-менее целые наемники из опытных, вооруженные и готовые к бою, смутно знакомая пара из Кауи Рижан, причем девица нервно перебирала рукоять длинной шипастой плети, и сам Кехан, так и не натянувший последнюю целую рубаху.
Ожоги на спине ныли, заставляя морщиться, даже после использования очень особой мази, пахнущей болотной мятой и горными фиалками, буквально превращающейся через некоторое время в новую кожу. Липкая и едкая смесь не отстирывалась с ткани даже с очищающими зельями, оставляя мерзкого вида черно-синие пятна.
Поэтому после встречи, второй день подряд Кехан прятался от ветра и мороза в уцелевшей башне, тачая и сплетая остатки кожаной амуниции, не попавшей в спасительные костры. Ножны для криса и других клинков, пластины сборной кожаной брони, обшивка для оставшихся щитов, просто обвязка и ремни.