Владимир Герцен
СНЫ НА СТУДЁНОМ ВЕТРУ
Моряк-с-печки-бряк
Отказаковав на две трети земной предел, сочинитель строк в моём лице так и не смог осуществить принудительный восход батюшки-солнца. Более того, в неравной схватке с основами изобразительной грамоты без остатка растворились физкультурные качества и душевный огонёк. Укатали сивку крутые горки. Впереди ожидали неудачи в промысле, нищета и болезни. Как назло, дал трещину союз Серпа и Молота. Упали нравы, никто не слушался стариков. Опостылевшие вожди один за другим откочевали на параллельное пастбище, Гуманитарная помощь распределялась несправедливо.
Куда деваться? Ведь калым не вернёшь — он давно съеден. Уж финиш близился, а подлинного катарсиса всё не было.
…Отставной солдат Гаврила Баранов слыл бессловесным испытателем природы при крепостном праве. Следуя за перелётными птицами, он познал Крайний Север с бравым выражением физиономии на голодный желудок. На берегу океана, страдая от невозможности двигаться по прямой, Гаврила поставил Гурий, приметный знак из подручных сланцев, внутри же, за неимением выбора, выложил крест…
Блуждающий воин доводился мне отдалённой роднёй по причине заключения брака с непривередливой женщиной. Скудный быт обострил родовую память. Затрепетала душа. Случай благоприятствовал намерению. В составе творческой группы из двух чудаков я попадаю в Арктику с подложным командировочным удостоверением.
Была середина лета, и дни стояли погожие.
С первых минут пребывания на корабле усердно изучаются вредные привычки и обиход тружеников моря… Два месяца спустя творческую группу в полном составе сдают береговому патрулю порта Тикси, столицы мелкого царства Лаптевых.
Некоторые особенности плавания Мурманск-Архангельск-Диксон-Хатанга-остров Преображения-Тикси изложены ниже. Следует признать, что хронология событий нарушена полностью, исторические факты скрупулёзно искажены, а второстепенные детали подтасованы с холодным цинизмом. Моряк — не кабацкий ярыга, но и не целовальник воеводы. Увы, истинная жизнь экипажа, наукоёмкий шум двигателей, строение облаков, форма льдообразования в одно пассажирское ухо влетали — из другого вылетали. Уж таков оказался инструмент восприятия мира.
Вместе с тем солнечный луч со стены не соскоблишь, верьте моей чести. Существует фотохроника, заверенная нотариально: Архангельск — академик Д. С. Лихачёв и автор, помолодевшие, делят хозяйственное мыло, добытое без талонов; пролив Вилькицкого — сочинитель проходит отрезок Северного морского пути на надувной резиновой женщине. При этом демонстрируется высокий уровень культуры судоходства.
Но и это ещё не всё… Впрочем, довольно.
Носъ
На вторые сутки плавания путешественник Николай Пугачёв попросился домой, на место постоянного проживания.
Снились ему острова. Берег, насыщенный валунами и беспризорными брёвнами. За валом и рвом курганы языческого некрополя. Пепелище мастерской стеклянных браслетов. Терпеливые избы гражданской постройки на два хозяина. Скрипели потемневшие срубы, неохотно впитывая приносимую позёмкой соль.
От дебаркадера отсосалась моторная лодка. Бесшумно работал её двигатель, будто преобразуя потенциальную энергию тарахтения в дополнительную скорость. Человек простого звания в байковом нижнем белье с двумя самопишущими карандашами за ухом смотрел прямо перед собой. Правой рукой он правил руль, а левой, чуть расслабленной поддерживал на мослатых коленях крохотное дитя. Трепетало малиновое платьице. Девочка махала теплоходу венком из целебных трав. Она украсила энтузиазмом нечаянную встречу, потом одобрила разлуку на вечные времена, а затем лодка, описав круг, причалила к берегу.
Вот тут Николай заскулил во сне и попросился домой. Ему захотелось, не мешкая, принять рутинные меры к нарождению на свет таких же златоголовых детей.
Омочив темя опреснённой водой, Пугачёв поиграл в шашки с практикантом матроса Петриком. Полистал «Лоции Бискайского залива» в поисках скабрёзных сочетаний звуков.
Аппетит отсутствовал. Скорее подчиняясь распорядку дня, чем любопытству желудка, Николай принялся завтракать: размазывать по варёному картофелю молоки синтетической рыбы.
Пропахший ветрами северных румбов, в кают-компанию ввалился сияющий пассажир.