Белые камни — олени зимой, серые камни — олени летом, — догадался Хорхе и уронил на гостя холодную тень.
Стало пасмурно. Ветры северных румбов понесли из просторов океана излишки новых паковых полей.
Озябший Алексей Виноходцев, не переставая икать, пришёл в сознание.
Существо, нависшее над путешественником, превосходило волосяным покровом всех оприходованных наукой швейцаров, лоцманов, и ископаемых элефантов. Божий человек с добрыми, чуть удивлёнными глазами сжимал в зубах ещё тёплую мышь, а в левой руке держал трепетный отросток туловища моржа.
— До свиданья, до свиданья, — непроизвольно воскликнул Алексей и, сделав разворот, припустил прочь, распространяя пары машинных масел и оплавленных электрических проводов.
— Такого в обозе не затопчут! — обрадовался Хорхе и побрёл в обратную сторону, к тусклому силуэту чума, где всегда было холодно, а в пургу наметало снег.
Переселение души
Затчена корчага ти молчалив человече — не ведати, что в нём есть.
Там, где переменчивые ветры высвистывают болеро в оснастке заброшенной буровой установки, навстречу устью Безымянного ручья в сушу вдаётся губа того же названия. Грунт у входа в губу ракушка, а в остальной части песок, местами камень.
По колено в воде хранитель орнамента Хорхе интенсивно пасся, отлавливая шароварами планктон, чтобы пополнить желудок.
Подышав ядовитыми испарениями от раскисающих шкер, добытчик снеди тюкнулся лицом в набежавшие волны и пустил по течению пузыри.
Тем же утром на противоположном краю континента чернокожая мать родила смуглолицего мальчугана с добрыми, чуть удивлёнными глазами. К обеду младенец заговорил, а вечером был взят на охоту на бородавчатого носорога и использован в качестве подсадной утки.
… Моторист с атомохода «Ядрённый», случайно севшего на мель неподалёку, отыскал Хорхе по беспокойному крику белоснежных птиц. Отжав излишки воды, он опустил бедолагу в ямку, выцарапанную в мерзлоте.
— Души погибших в море моряков переселяются в чаек. Се ля ви! — воскликнул Рудик и отдал последние почести: пометил свежий холмик флотским знаменем и дуплетом пальнул из ракетницы в осиротевшие небеса.
Потревоженный Хорхе приоткрыл глаза. Стряхнув комья земли, он почувствовал себя крепким и резвым.
В короткой стычке палеоазиат пустил юшку из носа обомлевшему мотористу, а затем долго гнал его по побережью, то и дело охаживая вдоль спины андреевским стягом.
Вертеп
Мысль о ловле крупных животных продолжала волновать меня и стала альфой моих скитаний по задворкам империи, по ужасающим дебрям, захолустью и безотцовщине.
В наши скользкие времена достойно смеха бить влёт дупелей, бекасов и молодых тетеревов, и степных куриц, драть выдру, приносить на показ приятелям амбарного гнуса, евражек, тарбаганов и самцов кабарги, и оленёнка-неблюя, и изюбра, и косуль, и зерен, и чикирей, и арголей. Сии забавы практикуются местными ирокезами, им всё равно, кого потрошить.
В этом смысле я зарёкся класть зря свинец да порох, да пыжи из конопляных охлопков и старых шляп.
Другое дело — вывести на чистую воду матёрого душегуба да ещё без остатка использовать его жир, кишки, кости.
Не менее хлопотно разоблачить сорокового медведя-стервятника или, на худой конец его же сфотографировать.
Подобный промысел не терпит безрассудства, таково моё глубоко личное мнение. Уж Вы, братец Вы мой, сперва изучите повадку хозяина-зверя, специфику его этнических представлений, крепость к ране, а уж потом, как водится, прите напролом безо всяческих ширм.
В глухом и закрытом месте, под искарью, вычислил я вертеп. Для очистки совести пометил снежный наст стягами союзных республик и со всей сериозностию приступил к тундровому театру военных действий.
Почитаю нелишним заметить, что дороговизна винтовки не зависит от её достоинств и ярлыкуется на глазок содержателем лавки. Пустые хлопоты — искать в моём арсенале дробовики Лепажа, Ричардсона, Колета и порядочные штуцера Лебеды, щеголеватые в отделке. Шомполом из дикого персика почистил я испытанную в зверовой охоте самоделку с пистонным замком, мочалом подвязал к ложу ствол и курок, но испытал заряд, пробивающий вершковую доску с 20 сажен.
Если разбирать строго, при искоренении хищника не следует придавать себе куражу посредством пивца и красного яблочного вина. Эти удобства сообщают поступкам неуместную горячность, а зрение теряет свою остроту. Тут успех — более дело случая.
Повозившись с ружьецом, попарившись в баньке, я помянул под овином скотьего бога Волоса, уповая на человеческую хитрость, придумавшую системы и козьи мели, в которые тварь с удовольствием попадает сама. Один старичок из ссыльных, мастер капканных затей, уверял меня, что медведь прост и доверчив в этом отношении. Он же отсоветовал вверять судьбу в лапы легавых и борзых, или гончих, запятнавших себя сотрудничеством с режимом…