– Да не дёргайся ты, и так тяжело! – ворчала она, пыхтя как паровоз.
– Помочь? Доброе утро, – спросила я, подавив смешок. Выглядело всё это дело и правда смешно…
– О, а вот и ты. Для кого доброе, а для кого мучительное, при чём каждое утро! Да, помоги, если сможешь, пожалуйста, – вздохнула она, отстраняясь от животного.
Я присела на корточки рядом с животным и взяла его за, так называемое вымя. Недостраус начал дёргаться, будто его режут. Я заглянула ему в глаза и заставила стоять смирно. Потом я пять минут доила его, додоив по самые края ведра. Сама я никогда коров не доила даже, но Ренепа наверняка подумала, что я каждое утро этим занимаюсь…
– Ах ты хитрая чародейка! – она сощурилась, тыкнув меня в бок. Я показала ей язык, направив на неё струю воды.
– Эй!
– Что? По тебе же видно, что не умывалась, а это обязательно. Лучше бы поблагодарила, – упрекнула я.
– Спасибо, извини.
– Ничего. Идём? Я есть хочу. Ведро уж ты неси, тогда.
Ренепа взяла ведро, и мы пошли в дом. Вирана уже хлопотала во всю, создавая различные запахи.
– О, молодцы! Поставьте где нибудь и садитесь за стол. Зена, поставь пожалуйста чайник греться…
Я зажгла огонь под чайником и села рядом с Ренепой. Вскоре к нам присоединилась Вирана.
– Ну, а на сколько ты планируешь остаться у нас, Зена? Куда вообще путь держишь? – спросила Вирана.
– Ну, я не знаю… Если я вас тесню, я могу уйти.
– Нет, что ты! Конечно ты нас не теснишь. Я просто интересуюсь.
– А правда, куда ты собираешься идти? Вот не встретила бы ты нас, куда бы ты пошла? – спросила Ренепа.
– К черням, – пожала я плечами. Зря они завели эту тему.
– К черням?! Да ты что!? Зачем? Погибнешь и глазом не моргнёшь! Душу заберут и… – начала Вирана, но я её перебила.
– Вирана, успокойтесь. Да, я собираюсь к ним идти. Ну, раз уж Рене рассказала, то вам тоже надо знать. Я уверена, что вы знаете про пророчество о девушке, что спасёт этот мир. Так вот, мы с Филинэль заключили, что это я. Только не надо никому об этом говорить! Я вас умоляю, это очень опасно, мало ли кем могут оказаться ваши собеседники на самом деле…? Вы поняли? Я не погибну, потому что пророчество говорит, что я спасу этот мир, – заключила я.
– То есть, эта девушка – ты? Да быть не может! Ты такая хрупкая! Как ты, такая молоденькая, мир спасешь? Да невозможно! – удивлённо мотала головой Вирана.
– Вирана, говорите потише пожалуйста, нас могут услышать. Нет, эта девушка, действительно я. И да, хоть я и молода, но я обладаю силой, никому не известной. Написано же в пророчестве! И я этому верю. Только пожалуйста, никому не говорите, тем более, это может оказаться не так. Мы точно не знаем. Поняли? Рене, к тебе это тоже относится, – повернулась я к Ренепе.
Они закивали головами и стали молча есть. Мы поели и помыли за собой посуду. Как только я помыла, Ренепа утащила меня в свою комнату. Она закрыла дверь и повернулась ко мне.
– Ты что, серьёзно на счёт черней?!
– Да, а что?
– Но это же безумство! Самоубийство! Пусть ты та, которая спасёт наш мир, но сама же сказала, что это не точно. Это глупо! Ладно, допустим. Но ты что, собралась идти одна?
– А есть варианты?! У меня же здесь никого нет, кроме Филинэль! Есть водяной Адов, но его, как рыбу поджарят! Мне не с кем идти, понимаешь? – всплеснула руками я.
– Ну… Вообще, ты права. Но идти одной – правда безумно. Человек против черня, немыслимо. Лучше вообще никуда не иди. Оставайся здесь! Ты нам не мешаешь, а наоборот помогаешь даже.
– Хорошо. Но… рано или поздно мне придётся уйти. Спасти мир – моё предназначение. Выполню его, скорее всего вернусь домой.
– Ты хочешь вернуться? – с грустью в голосе спросила Ренепа.
– Нечего таить, да, хочу. Ну, точнее…там же моя семья! Как я их брошу? Маму, папу, сестру! Я не смогу их забыть…
– Я тебя понимаю… – произнесла Рене и замолчала.
– Ладно, не грусти. Ещё не известно, вернусь ли я вообще. Слушай, сделаешь мне какую нибудь причёску? А то лохматой ходить не очень удобно…
– Да, конечно, – улыбнулась она, взяв мою расчёску.
Она ещё побубнила, что волосы у меня блеск и пару минут возилась. Она заплела мне косу «дракончик», а потом сама заплела себе косу. Она переоделась, и мы пошли погулять.