Плохо, как и везде у нас, оказалось дело с водой. Вдоль моего забора по улице Луначарского проходит нитка городского водопровода. И я обратился в горисполком с заявлением, в котором просил разрешения подсоединить мой дом к городскому водоснабжению. Мне отказали «ввиду нехватки воды для города». Да я и не ждал другого ответа: все мне говорили, что не разрешат. Правда, несколько домов на моей улице имели водопровод: два-три начальника да один сосед за взятку.
Ну, что ж, буду, как и большинство тарусян, таскать воду древним способом, на себе, на гостях, на жене. Я ещё никогда не жил удобно, поэтому и не избалован. Но мне-то еще куда ни шло: мужик более или менее здоровый. А вот каково таскать воду пенсионерам или инвалидам! Таруса стоит не на ровном месте, а на холмах да оврагах. Дороги не асфальтированы, и в распутицу весной и осенью пойти за водой рискованно и опасно. Мне, например, за водой нужно идти в гору и довольно круто, а с водой возвращаться под гору. Под ногами скользко так, что люди и без груза-то ходят с трудом и с опаской. Не раз я падал и порожняком, и с полными вёдрами, когда вёдра меня обгоняли, и мне приходилось догонять их далеко внизу. Бывало, я так приземлялся, что без отдыха не решался на повторный штурм колонки. И домой не раз приходил вымокшим и вывозившимся в дорожной слякоти.
Я объездил почти всю страну и везде с водой проблема. Таруса от Москвы в 150-ти километрах, Чуна в 5000 км, Карабаново в 120-ти. А положение в них одинаковое, во всех отношениях: с водой, с жильём, с продуктами…
В Тарусе и в Карабанове хоть колонки: добрался, нажал на рычаг и наполняй ёмкости. А в Чуне вот почему-то городские власти предпочитают рыть глубокие, метров по 25 колодцы и снабжать их ручным приводом — древним воротом. Каждое ведро воды дается трудом и потом. Зимой ещё ничего, так как потребность в воде меньше, чем летом, когда вода необходима и на поливку огорода. Выстраивается очередь покрутить ворот. И тянут эту водичку люди домой, иногда очень далеко, кто на чём может: на коромысле, на тележке, на саночках, велосипеде или мотоцикле.
И ведь живём не в пустыне, а на реках, озёрах.
Так что суждено мне в Тарусе таскать на себе воду не только на хозяйственные нужды, но и для сортира. И смирился я с этим. Да и что поделаешь: права не покачаешь, ведь в нашей Конституции пока что не гарантировано гражданам право на пользование водопроводом! Но я был доволен тем, что моя канализация работает безотказно и на приносной воде.
Но очень скоро отравили нам эту радость. Отравили именно те, кто должен бы был приветствовать строительство современных сортиров в городе вместо древних будок: городские власти во главе с самим председателем горисполкома Балыковым.
Сначала явился ко мне инспектор из районного санэпидемнадзора.
— Нам поступил сигнал, что вы незаконно построили канализацию. Я должен проверить, осмотреть.
— Что значит — незаконно?
— Без разрешения испокома.
— А кто спрашивает на будку во дворе?
— Я пришёл не спорить, а осмотреть и дать заключение.
Инспектор попросил меня открыть люк ямы и сам всё осмотрел и обстукал арматуриной стены и пол ямы, проверил всё в доме и во дворе.
— Всё сделано правильно и никаких нарушений норм и правил нет. — С этими словами он извинился и ушёл. Я не придал этому визиту никакого значения, считая это обычной проверкой. И был доволен собой, что всё сделал, как надо.
Но недели через две после этого ко мне во двор заявилась комиссия из горисполкома. Пришли они в моё отсутствие, когда дома была Лариса с Пашкой. Пришли и, не сказав ни слова, стали расхаживать по участку и всё осматривать. Лариса их увидела в окно, вышла и спросила: — Кто вы такие и почему без спросу хозяев здесь находитесь?
— Это комиссия исполкома, — ответил ей сам Балыков, — вам предписывается в месячный срок ликвидировать канализацию.
На вопрос: «Почему?», Балыков ответил: «Как незаконно построенную». На все остальные её вопросы ответ был один: «Это решение исполкома, и вы обязаны подчиниться».
Уходя, они предупредили, что на днях пришлют почтой письменное извещение об этом решении исполкома.
И точно, скоро мы получили письмо, где мне и предлагалось в месячный срок ликвидировать выгребную яму. Здесь же предупреждали меня, что если я не сделаю этого, то вопрос будет решаться в судебном порядке.