- Вы поэт, а поэтам верить нельзя, - изрекла девушка. - Так где мои деньги?
- Как обычно, в мешочке под подушкой, - проворчал Вальдес. - Отсчитайте сами, сколько договаривались...
Возвращаясь домой от разговорчивого пациента, Элисса обратила внимание на темные тучи, собиравшиеся над морем, и машинально отметила, что ночью будет шторм. Хорошо бы все рыбаки успели к этому времени вернуться на берег!
Молодая лекарка была сиротой, и жила в доме у дядюшки, ежемесячно отдавая ему за кров и еду две серебряных монеты. Оставшиеся деньги девушка откладывала в старый чулок, мечтая когда-нибудь купить лекарский патент и открыть свою маленькую клинику. Но увы, по ее подсчетам выходило, что это случится еще очень не скоро - заработки врачевателя, не имеющего патента, в Сейнэ были традиционно малы.
Вот и сейчас, пересчитав свои сбережения, Лисса насчитала лишь два с половиной золотых - тогда как лекарский патент стоил все двадцать пять. Вздохнув, девушка спрятала чулок обратно под половицу, где был ее тайник. Затем она расчесала щеткой длинные черные волосы и приготовилась ко сну. На улице тем временем разыгралась настоящая буря - ветер с силой дул в окна, злобно завывая в печных трубах. Где-то у соседей хлопала на ветру забытая ставня. Подумав, что она все равно не уснет при таком шуме, девушка накинула шаль поверх ночной сорочки и тихонько спустилась на кухню, чтобы посмотреть, не осталось ли там от обеда какой еды - дядюшка был чудовищно скуп и предпочитал обходиться без ужина, приучая к этому и племянницу. Но сегодня он уехал по делам в соседний город, и никто не мог помешать Лиссе подкрепиться тем, что она найдет.
Ей не повезло - найти удалось только засохшую краюшку хлеба - по-видимому, она оказалась слишком твердой для редких дядюшкиных зубов, поэтому он и не взял ее с собой. Грызя зачерствевший хлеб, Лисса раздумывала над тем, как ей заработать побольше денег. Может быть, стоит поехать в столицу и попробовать поступить в университет? Правда, туда неохотно берут женщин, но если ей удастся выучиться на врача, то патент ей обойдется всего лишь в пять золотых. Весь вопрос в том, где жить во время учебы - из родственников в столице у нее был лишь дядя по отцу, однако она его никогда не видела...
Невеселые раздумья прервал какой-то новый звук за окном. Теперь к завыванию ветра добавились звуки, похожие на крики людей. Точно, кто-то кричал и звал на помощь. Потом с площади донесся тяжелый удар колокола. Раз, потом еще... Словно при пожаре! Но какой может быть пожар во время дождя? Может быть, это молния ударила в чей-то дом?
Крики становились все громче, и Лисса выбежала в холл, заставленный старой мебелью. В их дом кто-то отчаянно ломился, так что старая дверь дрожала под ударами и рывками. Когда девушка хотела ее открыть, желая узнать, что случилось на улице, и не нужна ли помощь лекаря, проржавевшие петли не выдержали, и дверь распахнулась так резко, что Элисса едва успела отскочить. В тот же миг в дом ворвалось сразу несколько человек с разбойничьей внешностью. Первый из них, высокий широкоплечий мужчина в одних штанах, с косынкой, повязанной на выгоревших на солнце волосах, держал в руке обнаженный меч. Окинув холл быстрым взглядом, и не увидев никакой опасности, он весело крикнул своим друзьям:
- Грабь! Убивай! Круши! - и, подмигнув застывшей от страха Элиссе, добавил. - А девчонка - моя!
- Этот дом принадлежит достопочтенному господину эс-Виссу, - дрогнувшим голосом произнесла Элисса, с ужасом глядя, как незнакомые люди расходятся по холлу и бесцеремонно роются в шкафах, вытаскивая оттуда дядюшкины вещи. - Немедленно уходите, или я вызову стражу!
- Стражников в этом городишке больше нет, - ухмыльнулся один из грабителей, высокий черноволосый детина с золотой серьгой в ухе. - Я лично снес голову одному из них, а второй при виде меня сорвал с себя форменную фуражку с кокардой и закричал, дескать, мы можем делать все, что хотим, он не будет мешать. Так что город отдан нам на разграбление!
"Дикари с островов, - пронеслось в голове у Лиссы. - Проклятие, они ведь никогда так далеко не заплывали! Должно быть, их корабли принёс сюда шторм!"
Тем временем предводитель островитян подошел вплотную к девушке и хозяйским жестом погладил ее по щеке.
- А ты красивая... - начал было морской разбойник, игриво растягивая слова, но в этот момент его бесцеремонно прервали.
- Эрстан, Эрстан, Ульрика ранили! - в дом с криком вбежал совсем молодой пират, почти мальчик, безбородый и с испуганным лицом.
Стоявший рядом с Элиссой мужчина резко убрал свою руку от ее лица и обернулся к кричавшему.
- Как это случилось, Гирт?
- Стрела! Она попала ему в ногу. Кровь так и хлещет. Что делать, Эрстан?
- Изловите стрелка и убейте его! - отрывисто приказал тот, кого назвали Эрстаном.
- Надо вытащить стрелу и промыть рану! А потом наложить швы. Если быстро не остановить кровь, раненый может умереть!
Все взгляды обратились к Лиссе, и она поняла, что говорит вслух. Смутившись, девушка все же продолжила:
- Я немного умею врачевать раны. Если вы отведете меня к пострадавшему, я постараюсь ему помочь!
В этот момент она не думала, что предлагает свою помощь врагу, одному из тех людей, которые напали на ее родной город. Сейчас Элисса знала только одно - что где-то рядом человек истекает кровью.
Эрстан бросил на девушку недоверчивый взгляд, но Гирт уже тянул ее к выходу из дома:
- Скорее! За мной!
- Минуточку! Я должна взять чемодан с лекарскими принадлежностями! Он здесь, в шкафу! - Лисса вырвала у юноши свою руку и бросилась к стоявшему в углу старому шкафу, в котором хранились вещи ее матери - патентованной лекарки Эссы, которая погибла во время шторма семь лет назад. Вместе с нею погиб и отец девушки, Пантис эс-Шен, - и Лисса осталась на попечении его старшего брата.
Когда-то давно, еще в детстве, мать научила ее пользоваться лекарскими инструментами и даже зашивать раны - но с тех пор Элиссе лишь дважды доводилось практиковаться: однажды она наложила швы пострадавшему во время шторма рыбаку, у которого не было денег, чтобы заплатить за услуги патентованного лекаря, а в другой раз к ней за помощью обратился некий господин в маске, который не поскупился на три серебряные монеты за лечение ножевого ранения, явно полученного им при попытке нарушить закон.
- Кто-нибудь, согрейте пока воды! - подхватив заветный чемоданчик, обратилась Элисса к набившимся в дядюшкин дом людям. - Кухня вон там!
Выходя из холла, она успела заметить, что сразу двое мужчин бросились выполнять ее поручение.
Раненый лежал на улице неподалеку от дома. Его нога была наспех перетянута грязным платком, а рядом топтались двое головорезов, споривших, надо ли переносить его в дом. При появлении Элиссы все споры смолкли. Островитяне уставились на девушку круглыми от удивления глазами. Не обращая на них никакого внимания, Лисса опустилась на колени возле раненого, разложила на траве чемоданчик с лекарскими инструментами и занялась своим делом. Сейчас все ее движения были быстрыми и отточенными. Она разрезала окровавленную штанину, ловко извлекла щипцами глубоко застрявший наконечник стрелы, а затем промыла рану принесенной кем-то из разбойников водой и принялась накладывать швы. Раненый терпел все ее манипуляции молча, закусив губу. Когда Элисса завязала последний узелок и перерезала шелковую нить блестящими ножницами, она заметила, что рядом с ней стоит Эрстан, высокий и неподвижный как скала. Девушка не слышала, как он подошел, и теперь от неожиданности вздрогнула, едва не выронив из рук инструменты, которые собиралась помыть.
- Ты - искусная целительница, - медленно произнес морской разбойник, глядя на нее. - Даже более искусная, чем моя мать - а ее на Островах все называют ведьмой!
Лисса смущенно кашлянула, не зная, чем ответить на такую странную похвалу, а морской разбойник самоуверенно продолжал: