Эти мысли причиняли Драко почти физическую боль. Последняя неделя, когда он еще пытался насытиться, надышаться, напитаться ею напоследок, вытянула из него последние остатки душевных сил и решимости. Когда он увидел, как исказилось её прекрасное лицо в ответ на его злобную усмешку, Малфой был как никогда близок к тому, чтобы сдаться. Послать к черту все свои принципы, соображения о репутации и убеждения в том, что правильно и что нет, забыть о пропасти между ними, забыть обо всем - и броситься за ней вслед на этот балкон, и упрашивать, умолять её о прощении до тех пор, пока оно не будет получено. Но милосердная судьба уберегла его от роковой ошибки: на балкон вместо него пошел Блейз. А для Мии, видимо, было без разницы, кто: главное - соответствие ключевым параметрам, а в этом Забини имел неоспоримое преимущество перед ним. Он был холост и бездетен - и при этом чистокровен, обеспечен и хорош собой. Правда, красота едва ли имела значение для таких расчетливых щучек, как мисс Спэрроу - но Драко хотелось утешать себя хотя бы тем, что спать с ним ей было не противно. Хотя кто знает… Так притворяться, так лгать каждым взглядом, каждым жестом, так расчетливо играть с ним, поворачивая все так, что она выглядела невинной жертвой, а он - навязчивым преследователем… О, Малфой должен был признать, что недооценил мисс Спэрроу, все коварство и двуличие этой женщины. Или же это он оказался слишком легкой добычей, видя лишь то, что хотел видеть, додумывая то, в чем отчаянно нуждался?.. Все эти черточки, с безупречной точностью подмечаемые им все это время и так напоминающие ему ту, другую, кареглазую - не было ли все это лишь жестокой игрой его истосковавшегося воображения?.. Может, он окончательно сошел с ума, выдумал себе её, вымечтал такую - такую похожую, такую же гордую, самоотверженную и - любящую?.. Невозможное, недоступное, поманившее его лишь призраком внешнего сходства - а все остальное он приписал ей сам, отчаянно желая того, чтобы это оказалось правдой?.. А на самом деле и не было ничего - ни чистоты, ни достоинства, ни любви?..
От этих мыслей голова шла кругом. Драко окончательно потерялся, он не знал, что выдумка, а что реальность, что теперь правда, а что - ложь. И только мучительные воспоминания - о Мии, её глазах, её губах, её руках, неотступно преследовали его, раздирая сердце и душу на части. Это было неправильно, это больше не имело никакого значения, и ему стоило гнать их прочь - но он не мог. Как бы Малфой ни старался, мысли о ней не желали уходить, а вместе с ними - и картины того, как в вечерних сумерках Блейз обнимал её, как набрасывал на хрупкие плечи мантию, как его пальцы поднимали её острый, упрямый подбородок. Все это смешивалось в кошмарную фантасмагорию и продолжало стоять перед глазами, затмевая собой и сияние хрусталя бальной залы, и фальшивые улыбки гостей, и вызывающую красоту собственной жены.
Прием подходил к концу, волшебники расходились один за другим, мелькая мимо беспрерывной чередой благодарностей за чудесный вечер и прощаний. Малфой играл свою роль, не задумываясь над этим – крепко вбитые с детства привычки действовали за него на чистом автоматизме. Когда последний гость исчез в пламени камина, он вежливо кивнул на прощание Астории и хотел уж было с облегчением перевести дыхание от осознания, что этот ужасный вечер наконец закончился, когда услышал неясный шум в одной из комнат. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы преодолеть расстояние до ближайшей закрытой двери. С первым же шагом хозяина дома в темном помещении вспыхнул свет, будто прожектор на сцене какого-то театра кошмаров, застигнув врасплох двух исполнителей главных ролей: Тео Нотта, прижимавшего к стене и жадно целующего… его Мию?! Нет, больше не его. Совершенно точно - больше нет.
- Тео, - небрежно бросил блондин, всеми силами сдерживая охватившую его ярость.
Девушка воспользовалась секундной заминкой и ловко выскользнула из-под своего кавалера, остановившись за спиной Малфоя - не то в попытке спрятаться за ней, не то занимая удобное положение для побега. Драко окинул её беглым взглядом: подол платья помят, светлые локоны выбились из прически и рассыпались по плечам, на длинной шее красуется цепочка алых пятен, глаза лихорадочно блестят… все было предельно, кристально ясно, и это оказалось последним, сокрушительным ударом. Что-то, за что он отчаянно цеплялся весь остаток вечера, не желая верить собственным глазам, в одно мгновение было разрушено, словно крепостная стена от точного попадания снаряда вражеской катапульты, и не осталось ничего, кроме груды разбитого камня и огромного, зияющего провала, за которым клубилась кромешная, непроглядная тьмы.
- Простите, что помешал, - самым светским тоном из тех, на которые был способен, произнес Малфой. Однако со стороны было отчетливо видно, как ледяное бешенство пробивает аристократическую броню, и от этого становилось не по себе.
- Это я должен принести извинения, Драко. Не имею привычки трогать чужое, но не смог удержаться от соблазна, - пробормотал Нотт, однако его довольная ухмылка совершенно не соответствовала произносимым словам.
Драко даже не нужно было смотреть в его сторону: по голосу было понятно, что Нотт мертвецки пьян. Как у него в таком состоянии вообще сил хватило дойти сюда с дамой – уму непостижимо.
- Что ты, Тео, - гадко ухмыльнулся Малфой, не глядя на девушку, но отчетливо различая её тяжелое, сбитое дыхание чуть позади себя. - Дама свободна в принятии решений. Не претендую на то, что общедоступно.
- О, друг, так ты не в претензии, если я одолжу у тебя эту сладкую крошку? - пьяно обрадовался Нотт, каким-то образом осознав, что Малфой, вроде как, не против, и никаких последствий его выходка иметь не будет.
- Как пожелает дама, но не думаю, что эта дама станет возражать, - презрительно процедил Малфой. - Если, конечно, ты не передумаешь, когда проспишься, чем я и рекомендую заняться тебе прямо сейчас.
Не дожидаясь ответа, он вызвал домовика и велел проводить задержавшегося гостя к камину. Стоило Нотту выйти за порог, как Малфой развернулся на каблуках, не намереваясь больше ни минуты проводить рядом с женщиной, которую за один вечер увидел в объятиях двоих своих же приятелей.
Салазар, какой же он идиот! Слепой, наивный дурак! Думал, что она особенная, не такая, как все, чистая, невинная!.. Поверил в её любовь и из последних сил отказался от нее, чтобы подарить ей возможность будущего счастья, а оказалось… Оказалось, что она такая же мелочная, ветреная и мстительная, как другие. Все до последнего слова, это показное смущение, якобы нечаянное признание - боги, какой спектакль!.. Какая актриса!.. А он?.. Как он мог так ошибаться в ней! Как мог повестись на все эти уловки с притворным возмущением его подарком, все её условия, разыгранную оскорбленную гордость!..