Гермиона скользила по витиевато написанным строчкам с замирающим сердцем, ожидая прочесть в них, что Скорпиус проснулся и здоров, а она - трусиха и подлая предательница, которая сбежала, не выполнив своих обещаний. Но нет, Забини лишь пространно жаловался на МакГонагалл, которая игнорировала его просьбы, колдомедиков, которые ни черта не соображают в своей работе, несмотря на астрономические суммы, которые им платили, и зельеваров, которые слыхом не слыхивали ни о самом зелье, ни о так нужном им антидоте. Иными словами, пока она сутками корпела над котлами, старательно пропуская мимо ушей все колкости Снейпа, от двух слизеринцев с их набитыми золотом сейфами в Гринготтсе не было никакого толка.
Забини влетел в её квартиру, едва не сорвав дверь с петель, ровно через двадцать восемь минут после того, как к нему улетела сова с запиской. Судя по его виду, путь птицы от Косого переулка до его дома, где бы он ни обитал, занял ровно двадцать семь с половиной минут.
- Грейнджер, какого хера?! - весьма неучтиво рявкнул он с порога.
- Я не пойму, для студентов Слизерина в Хогвартсе был тайный спецкурс “Как хамить и предъявлять претензии окружающим, не имея на это никакого права”? - подняла брови Гермиона, но её истекающая сарказмом фраза не возымела должного эффекта на парня. По правде говоря, он вообще не обратил на неё никакого внимания.
- Да я чуть с ума не сошел! - возмущенно всплеснул руками Блейз. - Малфой который день не ест и не спит, и похож на труп самого себя, от целителей никакого толка, МакКошка меня игнорирует, а ты вообще пропала! Я думал, что ты решила сбежать к чертовой матери от всего этого… - постепенно Блейз сбавлял обороты по мере того, как выливал на чужую голову все свои горести, и под конец речи только обессиленно махнул рукой и упал в её единственное кресло.
- Я работала над зельем, Забини, пока ты тут бился в истерике, надиктовывая мне громовещатели, - огрызнулась Гермиона. - Я не могу уехать, пока Скорпи в таком состоянии, я же, кажется, вполне ясно дала тебе это понять. Изменений, я так понимаю, нет?
- Никаких, - вздохнул брюнет. - А как твои успехи?
Вместо ответа Гермиона достала из кармана фиал и помахала им прямо перед носом надутого итальянца. Лицо Блейза просияло, и он, не веря своему счастью, протянул руки к склянке, но гриффиндорка ловким движением убрала её обратно.
- Не так быстро, Забини. Я восстановила рецепт, и проверила все вдоль и поперек. Это антидот, и он работает. Но просто так я тебе его не отдам.
- Вот тебе и гриффиндорское благородство, - фыркнул Блейз. - Ребенок в беде, а тебе хватает совести торговаться.
- Ребенок просто спит, - холодно парировала Гермиона. - Проблемы только у его отца, который хочет и рыбку съесть, и на карусельке покататься.
Заметив, как Забини нахмурился, пытаясь понять, что она имеет в виду, девушка закатила глаза и пояснила:
- Малфой хочет, чтобы все было хорошо, но при этом не готов ничем жертвовать. Ни своим браком, ни репутацией, максимум – деньгами. Вот скажи мне, что ему мешает обратиться в Мунго, кроме треклятой гордости?
- Ты прекрасно знаешь, что, - огрызнулся Забини, моментально мрачнея. - Он боится, что Астория отберет у него ребенка.
- А он ей прямо так нужен! - всплеснула руками Гермиона. - Прямо жить без него не может! А то, что за пять месяцев, что я работала в мэноре, она виделась с ним ровно один раз - так это роковое стечение обстоятельств и злодейка-судьба, не иначе!
- Спящий вечным сном ребенок навряд ли очень её обременит, - пожал плечами Блейз. - Зато развод она получит одним щелчком пальцев, никто и слушать не станет Малфоя, который допустил такое.
- Ну так значит, получила бы она свой развод, а потом по-прежнему бы предоставила ему заниматься ребенком, не особо афишируя, тоже мне, - в тон ему ответила Гермиона. - Но нет же, Малфой не готов поступиться статусом даже ради сына.
- Ему этот статус только из-за Скорпиуса и нужен, - рассердился Забини. - Тебе ли не знать, что на самого себя ему давно плевать. И он не сидит сложа руки, рыдая у его постели, как ты могла подумать. Малфой землю носом роет в поисках того, кто мог бы им помочь. И навряд ли в Мунго справились бы лучше.
- Ага, я ж и говорю - и проблему решить, и чистеньким остаться, - зло бросила Гермиона.
- А ты так жаждешь крови? - спросил Блейз. Не то чтобы он одобрял подобный подход… но, определенно, в чем-то понять её мог.
- Нет, что ты, - Гермиона слабо улыбнулась, беря себя в руки. Определенно, снова вспоминать о Малфое было плохой идеей. - Мне ничего от него не надо, тем более его драгоценной крови. Мне кое-что нужно от тебя, вот с тобой я и буду договариваться.
- И чем я могу быть тебе полезен?.. - вновь нахмурился Забини. - Деньги?.. Связи?.. Информация?..
- Обещание, Блейз, - она усмехнулась, горько и обреченно. - Всего лишь обещание, скрепленное магией.
Слизеринец никогда не был идиотом, и понимание озарило его лицо моментально, разгладив морщинку между бровей и опустив уголки губ вниз.
- Он имеет право знать, Грейнджер.
- А я имею право на жизнь, Забини. Нормальную жизнь, без клейма подстилки Малфоя, разрушительницы браков, охотницы на чистокровных волшебников, матери его ублюдка и что там еще по списку будет, когда кто-то пронюхает о том, что у разведенной героини войны родился премиленький светловолосый малыш.
- И что ты сделаешь? Сбежишь? Спрячешься? Надолго, Грейнджер? Сколько ты будешь хранить этот секрет? Все равно настанет время, когда твой ребенок пойдет в Хогвартс, и правда выплывет наружу.
- В мире явно больше, чем одна школа для волшебников, Забини, - ядовито заметила Гермиона. - И где-нибудь в Скандинавии светловолосый ребенок никого не удивит.
Парень замолчал, понимая, что аргументы закончились. Он мог бы сказать, что Малфой положит к её ногам весь мир. Что он купит чертов “Ежедневный Пророк”, как и любой листок, который посмеет вякнуть хоть слово в её адрес. Что он без сожалений пожертвует собственной репутацией, позволит толпе распять его, но сделает так, что в глазах каждого она будет ангелом.
Но у него был Скорпиус. И что бы ни сделал Малфой, все отразится в том числе на нем и его будущем. Ему придется выбирать, и кого из них он выберет, не предсказала бы даже прабабка Трелони. А Грейнджер с её гриффиндорским благородством ни за что не позволит ему даже думать о том, кого он должен предпочесть - обожаемого старшего сына, в которого он вложил все, что имел, и давней школьной влюбленностью. А может, дело было вовсе не в благородстве. Может, это и была та самая любовь – отказаться от всего, уйти, но не ставить того, кого любишь, перед невозможным выбором, просто даря ему возможность… как она сказала?.. И рыбку съесть, и на чем-то там покататься?..
- Я дам тебе обещание, - наконец проговорил Забини. - Без обмана и уловок, и выполню его. Но и ты взамен сделай кое-что для меня.
- Что именно? - напряглась Гермиона.
Вместо ответа он поднял руку и четко произнес:
- Обещаю не говорить, не писать и не сообщать никаким иным образом Драко Малфою о беременности Гермионы Грейнджер, а также обо всем, что касается её пребывания в Малфой-мэноре, и пусть магия будет мне свидетелем.
Его руку на краткий миг обвило светящееся кольцо, которое погасло с его последним словом, скрепляя клятву.