Комментарий к Глава 58.
Внеочередная глава в знак благодарности Марине1516 :)
Всем, кто очень просил)
Малфой злился.
Кажется, это состояние стало перманентным за последние недели, и эта злость душила его с каждым днем все сильнее, не давая свободно дышать и не находя выхода.
Он злился на Поттера, который неспособен был выполнить простую работу – доказать вину вполне конкретного человека в конкретных вещах, или же наоборот - добыть убедительные доказательства невиновности. На целителей, которые отделывались от него туманными формулировками, не говоря ничего конкретного и не давая никаких обещаний. На эту девицу, которая мало того, что змеей пробралась в его дом, так теперь еще и занимала комнаты безо всякого толка, из-за чего он был вынужден в очередной раз перекраивать свой рабочий график и терять контракты, просиживая штаны дома с ребенком вместо няни. На своего единственного друга, с которым он поделился своими подозрениями в расчете на совет и поддержку, а в ответ получил ушат помоев и обвинений Салазар знает в чем, самым мягким из которых была его умственная неполноценность и невиданная узколобость и слепота. На ситуацию, которая зависла в совершенно неопределенном состоянии, на которое он никак не мог повлиять.
Но главное – Малфой злился на самого себя. За то, что не переставал спорить сам с собой и сомневаться, когда все было так очевидно. За то, что хотел схватить мистера Томпсона за грудки и вытрясти из него все, что он мог сказать о состоянии Мии, а не туманные намеки и тирады о том, что мисс идет на поправку. За то, что каждый вечер, уложив Скорпи спать, он сворачивал налево, а не направо, и до глубокой ночи сидел у её постели, прислушиваясь к неровному дыханию и не отводя глаз от бледного лица. За то, что, должно быть, за эти долгие часы в тишине окончательно сходил с ума, потому что в неверном свете огня в камине на этом осунувшемся, обострившемся лице все четче проступали черты совсем другой женщины. Что-то как будто неуловимо менялось – не то излом бровей, не то линия губ, не то что-то еще, столь же мелкое, незначительное, что пляшущие тени превращали в жестокую, злую шутку над его измученным разумом. Драко ненавидел себя за то, что продолжал искать в других – её, и еще больше – за то, что находил; и почти готов был сдаться, довольствоваться эрзацем, неверной копией, предавая самого себя и то, во что верил долгие годы. И даже то, что эта девушка возможно сделала с его сыном, его почти не останавливало – лишь удерживало от глупостей на самом краю разверзшейся пропасти.
Когда Томпсон сообщил, что мисс Спэрроу проснулась, Малфой едва удержал себя от того, чтобы ворваться к ней и потребовать объяснений. С трудом он дождался, пока явится Поттер, чтобы наконец получить от неё показания – так этот шрамированный герой потом сбежал, даже не соизволив поздороваться с хозяином дома!.. К утру следующего дня Малфой уже кипел, словно чайник, который забыли вовремя снять с огня, и мысленно прокручивал возможный разговор с мисс Спэрроу, когда домовик доложил о том, что его желает видеть мистер Гарри Поттер.
Разрываясь между желаниями придушить очкарика за вчерашний побег и кинуться к нему на шею за то, что все-таки пришел сегодня, Малфой велел проводить гостя в кабинет, и, оставив Скорпи в детской, поспешил к нему присоединиться.
- Поттер, - приветствие не отличалось оригинальностью.
- Малфой, - впрочем, как и ответное.
Наметанный глаз слизеринца не упустил ни сжатых челюстей, ни кулаков, спрятанных глубоко в карманах аврорской мантии, ни общего напряжения, которым от парня просто разило за милю.
- Чем порадуешь? - перешел Малфой к делу без лишних расшаркиваний.
- Мисс Спэрроу вчера заверила меня в своей непричастности к каким-либо инцидентам в твоем доме, - холодно бросил Поттер. - И, чтобы доказать это, согласилась на допрос с веритасерумом. Так что, если хочешь послушать – пошли. Но вопросы задавать буду я.
- Это мой дом и мой ребенок, Поттер, - ощерился Малфой. - И у меня тоже есть к ней вопросы.
- Адресуешь их сперва мне, - безапелляционно отрезал Гарри. - Ты не аврор, и не имеешь даже права присутствовать. Я и так нарушаю все протоколы и рекомендации целителей, и иду на это только потому, что она вынужденно находится в твоем доме рядом с твоим, как ты справедливо заметил, ребенком.
- Ладно, - неохотно согласился Малфой. - Пойдем.
Гермиона давно проснулась, и сегодня ей даже удалось добраться до ванной, не прибегая к помощи эльфов. Это стоило ей разрывающей боли в затылке и спине, головокружения, темных точек перед глазами и оглушительной слабости, но все же она была довольна собой. Девушка так устала от этого нехитрого путешествия, что почти провалилась обратно в сон, как вдруг в дверь постучали – и почти сразу же вошли двое.
Наверное, стоило бы поблагодарить свою теперешнюю болезненную, практически до синевы, бледность – ведь побелеть еще больше она не могла, поэтому просто молча смотрела на вошедших, благодаря себя за то, что успела надеть линзы. Лучший друг и бывший враг, брюнет и блондин, двое самых дорогих ей мужчин, две противоположности, которых в этот момент объединило – что?.. Поиски правды?..
Гермиона поежилась, не ожидая от этого визита ничего хорошего, и вопросительно уставилась на Гарри, всеми силами избегая бросать даже случайные взгляды в сторону Малфоя.
- Мисс Спэрроу, - прокашлявшись, заговорил аврор, отводя глаза. - Вчера вы дали свое согласие на использование на вас сыворотки правды. Если вы не изменили своего решения, мы хотели бы не откладывать это.
- Нет, я не изменила своего решения, мистер Поттер, - проговорила Гермиона, пристально глядя в лицо другу – бывшему?.. – и стараясь поймать его бегающий взгляд.
Гарри не смотрел на неё. Явился сюда без предупреждения, да еще Малфоя притащил. Что он задумал? Неужели он вообразил себе, что она останется, если он вынудит признаться во всем в его присутствии под веритасерумом?.. Что ж, в таком случае мистера Поттера ждет сюрприз.
Гермиона приняла стакан с водой, в которую была добавлена сыворотка, не глядя, и осушила его в несколько глотков, так и продолжая неотрывно смотреть на Гарри. Что ж, первый вопрос согласно протоколу аврората – полное имя и возраст. Наверное, в её случае на этом все и закончится.
- Как давно вы работаете на мистера Малфоя? - раскатом грома прогремел вопрос.
Гермиона распахнула глаза и наконец встретила взгляд друга – прямой и открытый. Он не собирался заставлять её признаваться. Он давал ей возможность развеять подозрения Малфоя и остаться в мэноре, как она и просила.
- С июня этого года, - сглотнув, ответила девушка. Слова срывались с губ легко и свободно.
- В чем вы видите основную цель вашей работы здесь, мисс Спэрроу?
- Защищать Скорпиуса Малфоя любой ценой, - не задумываясь, выпалила она, и не заметила, как приподнялись брови блондина, который так и остался стоять где-то позади Гарри.
- Вы считаете, что ему угрожает опасность? - продолжал допрос Поттер.
- Да, и неоднократно оказывалась права, - кивнула Гермиона, проглотив то, что рвалось наружу против её воли.
- Вы причастны к проклятию, которое было наложено на метлу Скорпиуса?
- Нет.
- Это вы сварили Зелье вечного сна, воздействию которого был подвергнут мальчик?
- Нет.
- Вы добавили его в пищу или каким-то иным способом содействовали тому, чтобы оно попало в еду?
- Нет.
- Вы заколдовали лестницу, ведущую в холл, неделю назад?
- Нет.
- Поттер, я хочу знать, откуда мисс Спэрроу известно о книге и об антидоте, - раздался глухой голос Малфоя.
Гарри не дернулся и даже не обернулся к нему, вместо этого адресовав вопрос девушке:
- Откуда вы узнали о книге, в которой содержался рецепт зелья и антидота к нему?
- Я нашла её в библиотеке Малфой-мэнора, - осторожно ответила Гермиона.
- Вы знаете, где сейчас эта книга?
- Нет, - покачала головой она, но веритасерум не позволил ей ограничиться на этот раз кратким ответом. - Я читала её в библиотеке, где и видела её в последний раз. Я думаю, что её забрала Астория Малфой.