- Тогда пусть будет второе имя, - ничуть не смутился он.
- Особенно девочке хорошо подойдет, - ядовито заметила Гермиона, и на этой ноте они распрощались.
После Нового года зашел Кингсли Бруствер, которому Гарри между делом осторожно сообщил о её намерении уволиться. После получасового допроса с целью выяснить, что произошло и с чего вдруг Гермиона решила уехать, Кингсли наконец оставил её в покое, взяв твердое обещание обратиться к нему, если понадобится любая помощь, и уклончивое – подумать о том, чтобы все-таки остаться.
Больше к ней не приходил никто.
Не приходил.
Не навещал.
Не присылал писем.
Нет, было одно – уведомление от банка “Гринготтс” о зачислении пятидесяти тысяч галлеонов на её счет. На счет Гермионы Грейнджер. Она методично изорвала его на мелкие клочки, а потом сожгла ко всем чертям. А потом не плакала - выла в подушку, чтобы не было слышно снаружи, до тех пор, пока сознание не отключилось.
Но писем от него не было.
Даже крохотной записки с коротким “спасибо”. Он мог бы хотя бы сказать спасибо за сына, разве нет?.. Но, видимо, она потеряла в его глазах право даже на такую простую и невинную вещь, как благодарность. Что ж, какие бы еще вопросы она ни хотела задать ему – молчание было самым откровенным и красноречивым ответом на любой из них.
Её вещи из Малфой-мэнора забрал Гарри. Хозяин дома мог закрыться от всех – но не от всевидящего Министерства, и Поттер беззастенчиво этим воспользовался, явившись через камин без предупреждения. Домовик появился перед ним моментально, и уже открыл рот, чтобы выпроводить незваного гостя, но услышав, что тот явился за вещами гувернантки, захлопнул его и исчез, видимо, торопясь получить одобрение хозяина. И больше не появился – что Гарри предпочел считать согласием. Он возился добрых два часа, потому что так и не научился складывать вещи аккуратно с помощью магии, а то, как он умел это делать, едва ли могло быть одобрено Гермионой. Ему пришлось прибегнуть к помощи эльфа, чтобы отсортировать личные книги Гермионы от тех, что она взяла из библиотеки. Когда он уже заканчивал, в дверях появился маленький светловолосый мальчик, и Гарри едва не выронил из рук все, что в них было.
- Вы – друг мисс Спэрроу? - вежливо поинтересовался Скорпиус тем же самым тоном, каким обратился к нему когда-то в кафе, но то, как крепко он сжимал в руках свою игрушку – маленького китайского огненного дракона, с головой выдавало то, как непросто ему давалась эта вежливость в этот раз.
- Да, я её друг, - не нашелся с другим ответом герой магической Британии. Конечно, мальчику не сказали, что его нянькой последние полгода была сама Гермиона Грейнджер. Но, возможно, когда-нибудь он расскажет ему об этом.
- Почему она ушла? - требовательно спросил малыш, сверля его фамильным малфоевским взглядом, и на этот раз Гарри не нашел, что сказать. - Она оставила мне письмо, где написала, что любит. Почему она ушла, если любит? Разве, когда любят, уходят? - серые, как у отца, глаза наполнились слезами, а нижняя губка задрожала.
- Понимаешь… - Гарри плюхнулся на кровать, удрученно зарываясь рукой в волосы по давней привычке. А потом приглашающе похлопал по свободному месту рядом с собой. – Иди сюда. Это довольно сложно объяснить, когда ты стоишь в дверях.
Мальчик чуть помедлил, но потом, покрепче сжав в руках дракончика, все же подошел и сел на предложенное место.
- Понимаешь… - задумчиво повторил Гарри, пытаясь представить, что он мог бы сказать своему сыну в подобной ситуации. - Миа… она очень любит тебя. И никогда не перестанет любить. Как бы далеко она ни была, ты всегда будешь в её сердце. А она – в твоем, прямо вот тут, - и он легонько коснулся его груди. - Иногда бывает так, что дорогие нам люди не могут быть рядом, даже если хотят этого всей душой. Но, пока ты помнишь о них – они навсегда остаются с тобой.
- Но почему Миа не может остаться? - упрямо спросил малыш, глядя на Гарри широко раскрытыми глазами. - Если она на самом деле этого хочет? И если я хочу?..
- Иногда люди не могут делать то, что они хотят, - с сожалением ответил Гарри, - не потому, что недостаточно сильно хотят. А потому, что иногда одного только желания недостаточно. Обстоятельства иногда сильнее наших желаний. Миа была с тобой, чтобы тебя защитить – и теперь ты в безопасности. У тебя есть папа, который тебя очень-очень любит, а Гер… Миа теперь нужна другому малышу, у которого никого нет, кроме неё. Это не значит, что она любит тебя меньше. Просто сейчас она нужнее в другом месте.
- А я… когда-нибудь еще увижу её?.. - с надеждой спросил Скорпиус. - Ну, когда она перестанет быть нужной там?..
- Возможно, - улыбнулся Гарри. - По крайней мере, я буду очень-очень этого ждать и надеяться, что она когда-нибудь вернется.
- Миа сказала мне, что иногда хорошо, если у тебя чего-то нет, - задумчиво проговорил Скорпиус. - Ведь, когда все есть, человеку не о чем мечтать. Я тогда грустил, что папа не купил мне дракона, которого я хотел. И вот, - он протянул игрушку Гарри, чтобы он мог рассмотреть её поближе, - она подарила мне на Рождество. Я знаю, что это она, а не папа. Там было еще письмо. И я обрадовался. Очень. А потом папа сказал, что Миа больше не придет, и я хотел выбросить его. Зачем мне дракончик, если она больше не придет?.. С кем я буду в него играть?.. Никто больше со мной не играл, а папа опять нашел какую-то скучную миссис, которая только и твердит про правила… - мальчик всхлипнул, больше не сдерживая слез. - А Миа тогда еще сказала, что если чего-то очень сильно хочешь, то это обязательно сбудется, когда придет время. Она же не обманывала меня, правда?..
Гарри совсем растерялся. На него смотрели серебряные, искрящиеся от слез глаза, с такой верой, такой надеждой, которую он просто не мог, не имел права разрушить. Но и обещать несбыточное… хотя ему всего пять лет. Кто знает, как могут пересечься их пути в жизни?.. В конце концов, Гермиона скоро станет матерью брата – или сестры - этого мальчика, так что кто может знать?.. Уж точно не он.
- Конечно же, нет, - тепло улыбнулся Гарри и обнял малыша за плечи, прижимая к себе. - Если это действительно настоящее, искреннее желание, от всего сердца, оно обязательно сбудется, если постараться. Мы же волшебники, не забыл? И если ты чего-то очень-очень сильно захочешь, магия может помочь твоему желанию исполниться, и притянет нужного человека в твою жизнь, - тут Гарри вспомнил о признаниях Малфоя в его кабинете, о том, как он долгие годы запирал в себе свои чувства и желания, и каким неожиданным путем они сбылись, и усмехнулся горькой иронии ситуации. - Хотя, возможно, это произойдет совсем не так, как ты себе представлял. Главное - верить. Она всегда в меня верила, знаешь. Всегда, даже тогда, когда не верил больше никто. А ты можешь верить в неё.
Они сидели некоторое время в обнимку в тишине, и в этом молчании было намного больше, чем можно было выразить словами. Когда Гарри заметил, что слезы перестали капать на серые брючки мальчика, а щеки высохли, он предложил Скорпиусу помочь ему, и сумку они закончили собирать вместе.
И оба не подозревали, что у их разговора был еще один слушатель, который направлялся сюда, чтобы забрать сына, но, так и не решившись в последний момент войти, тихо ушел, как только голоса умолкли.
========== Глава 64. ==========
Гермиона сидела на больничной койке, бездумно уставившись в белую стену напротив.
Оставаться здесь больше не было причин. Целители подтвердили, что она полностью восстановилась от полученных травм, и теперь периодическое наблюдение требовалось только ребенку.
Мальчику.
Сыну.
Наверное, ей нужно будет приобрести какую-нибудь книгу по астрономии, чтобы выбрать имя в традициях Блэков – Гермионе нравилось то, как называли детей в этой семье. Сириус, Регулус, Скорпиус, Драко… Ну, положим, со Скорпиусом Малфой все же слегка перегнул палку, но чего еще можно было ожидать от человека с именем “Драко”?.. Наверняка она сможет подобрать что-то более нейтральное, чтобы сочеталось с фамилией. Грейнджер.