Часы показывали уже десять минут седьмого, когда Гермиона трансгрессировала в узкий проулок между домами на задворках одного из любимых ею маггловских ресторанов. И это при том, что она сама назначила Гарри встречу на шесть ровно, чтобы он успел вернуться домой в приличное семейному человеку время. Уму непостижимо: Гермиона Грейнджер опаздывает!
В ресторан она в буквальном смысле влетела, в последний момент зацепившись каблуком за дурацкий коврик при входе, и только чудом сумела удержаться на ногах, намертво вцепившись в лацканы пиджака мужчины, удачно шедшего ей навстречу. Возмущенные визги его спутницы о том, что некоторые совсем обнаглели и вешаются на чужих мужей прямо при жене, потеряв последнюю совесть и ничего не стесняясь, все еще оглашали ресторан, когда её глаза нашли в самом удаленном углу растрепанную черную макушку друга, и Гермиона поспешила к нему, нервно цокая шпильками по полу.
- Привет-Гарри-извини-за-опоздание, - протараторила она на одном дыхании, и только потом смогла перевести дух.
- Ничего страшного, Гермиона, - улыбнулся брюнет. - Или мне тебя теперь Мией называть?
- Давай не надо, - вздрогнула она, - иначе я к январю напрочь забуду, кто я такая.
- К январю?.. - поднял брови Гарри. - Значит, ты?..
- Да, все получилось! - расплылась девушка в счастливой улыбке. - Я продалась в рабство Малфоям за двадцать галлеонов в неделю до конца года, - по мере того, как она заканчивала фразу, интонация её изменилась от радостной до ошарашенно-потрясенной. - Господи, что я наделала…
И Гермиона уронила голову на стол перед собой и обреченно приложилась лбом к деревянной поверхности несколько раз подряд. Черт, кажется, это с ней уже было, причем совсем недавно…
- Эй!.. - осторожно позвал её друг и осторожно коснулся светлых гладких волос. - Разве ты не так планировала?
- Так, - кивнула Гермиона и совсем расстроилась.
- И чего ты тогда убиваешься?
- Полгода, Гарри! - простонала гриффиндорка. - Полгода под одной крышей с Малфоем!.. Да моя собственная крыша скажет мне “Ариведерчи!“ и помашет ручкой вслед раньше, чем это проклятое Рождество наступит!
- Все настолько плохо? - нахмурился Гарри.
- Ну… - Гермиона задумалась. Совесть требовала справедливости и честности, а измученная душа – жалости и сочувствия. - На самом деле нет. Скорпиус – чудесный мальчик, только вот с семейкой ему не повезло.
Гарри уже открыл рот, чтобы задать уточняющие вопросы, но тут появился официант с едой, и ему пришлось закрыть его обратно.
- Я же ничего не заказывала, - смешалась Гермиона.
- Еще скажи, что я неправильно угадал, и ты это не будешь есть, - хмыкнул Гарри, берясь за вилку.
Спорить было глупо. За четырнадцать лет знакомства они узнали друг о друге все, включая кулинарные предпочтения. Так что, вспомнив об обеде в мэноре, где она была гораздо больше занята тем, чтобы не ляпнуть лишнего в рассказе о Турнире, чем едой, Гермиона с жадностью набросилась на салат с ростбифом, оказавшимся чертовски вкусным.
- Так что там с Малфоями? - все-таки решил уточнить Гарри.
- Астория не любит Скорпиуса, - заявила Гермиона, и глаза её недобро блеснули.
- Это ты почему так решила? - оторопел Гарри.
- Это он сам мне сказал, - вздохнула девушка. - Зашел разговор о желаниях, он и сказал, что его желание – это чтобы мама его любила, и он старается, а все никак. Гарри, ему пять лет! Это какой надо быть сукой, чтобы пятилетка пришел к таким выводам?!
- Дети умные, - почесал затылок брюнет, - даже если с виду и не скажешь. А Малфой что, тоже?..
- О нет, он прекрасный отец! - горячо возразила Гермиона, а затем, подумав и прожевав кусочек ростбифа, добавила: - Как человек он, конечно, все такой же мудак, но отец из него прекрасный.
Гарри недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал. Его источники описывали ситуацию в благородном семействе примерно таким же образом.
- Астория не возражала против твоей кандидатуры? - спросил он.
- Я её вообще в глаза не видела, - ответила Гермиона, отодвигая в сторону опустевшую тарелку из-под салата и придвигая к себе поближе пасту.
- То есть как? Она не познакомилась с няней собственного ребенка? - удивился Гарри.
- Угу, - неразборчиво промычала Гермиона. - Малфой сказал, что она уехала из Британии надолго, и я не должна вообще принимать её во внимание. Ну, в смысле, Миа не должна. Ты не мог бы узнать…
- Конечно, постараюсь выяснить, куда подевалась миссис Малфой, - Гарри, как всегда, понимал подругу с полуслова. - Если Астория воспользовалась официальным порт-ключом, то найти её будет несложно. А вот если нелегальным, то все становится еще более интересным…
- Куда ж еще интереснее, - меланхолично заметила Гермиона. - Гувернантку уволили и стерли память, жена исчезла в неизвестном направлении…
- А Малфой при этом как себя ведет?
- Как гребаный параноик, - фыркнула Гермиона. - Представляешь, проверял меня Гибелью воров, потом еще чуть не два часа потратил, пытаясь обнаружить трансфигурацию внешности и маскирующие чары, влез мне в голову легилименцией и предложил глотнуть веритасерума!
- А ты?.. - затаил дыхание Гарри.
- На свое счастье, как раз размышляла, почему он не повесил портрет дорогого папочки в кабинете, когда он без спроса заглянул в мои мысли. А потом, конечно, уже не расслаблялась. С веритасерумом, конечно, послала его, состроив оскорбленную невинность, ну а остальное – мне не жалко, ты же знаешь. Вот скажи мне, как отец, такая подозрительность вообще нормальна?
- Как отец я бы подлил тебе сыворотку правды в чай, не спрашивая, - неохотно признался Гарри.
Гермиона понимающе кивнула. Примерно так она и думала, конечно, но мысль о том, что она продалась в рабство не сумасшедшему с манией преследования, а просто чересчур бдительному отцу, утешала.
- Ну, в целом, учитывая его прошлое, я тоже так подумала. Так что, можно сказать, все прошло неплохо. Завтра, кстати, у меня первый рабочий день.
- В субботу? - приподнял брови Гарри.
- Я так понимаю, что с момента увольнения предыдущей гувернантки Малфой сидел с ребенком сам, - пожала плечами девушка. - Он хочет, чтобы я уходила только тогда, когда он будет возвращаться домой, так что, видимо, домовикам он сына не доверяет. А Малфой все-таки глава компании, я представить боюсь, сколько дел у него накопилось за две недели. Так что торчать мне в мэноре без выходных и праздников, - уныло закончила гриффиндорка.
Они поболтали еще некоторое время, пока Гермиона доедала десерт, от которого Гарри отказался: дома его еще наверняка ждал плотный ужин, а потом вместе дошли до того же проулка и трансгрессировали каждый к себе.
Настроение Гермионы значительно улучшилось. Было чертовски здорово хотя бы на полтора часа забыть о том, что теперь она живет с чужим лицом и чужим именем, и просто побыть самой собой. Прекрасный ужин и отсутствие необходимости готовить подняли настроение еще выше, и в кровать она отправилась с твердым намерением хорошенько выспаться и желательно не увидеть при этом ни одного блондина.
Как всегда, её желания сбылись, но совсем не так, как она рассчитывала. В ту ночь ей действительно не снился Малфой – вместо него она увидела его дом.
Пустой.
То есть абсолютно.
Она шла, переходя из комнаты в комнату, и каждая из них была пуста: только пол, стены и потолок. Ни мебели, ни люстр, ни картин на стенах. Не было даже штор, и Гермиона не могла с уверенностью сказать, были ли окна, которые могли бы закрывать эти шторы. Вокруг было светло – но это не был теплый отблеск свечей, или желтое сияние ламп, или лучи солнца, пробивавшиеся сквозь стекла. Просто свет, холодный, белый и пустой, как и весь дом. Дойдя до комнаты Скорпиуса, в которой сегодня она провела несколько часов, Гермиона в страхе замерла перед закрытой дверью, но у режиссера её снов, как всегда, были свои планы.
Дверь медленно, но бесшумно открылась.
Пустая комната.