Но все же, как бы ни тепло относилась Гермиона к детям Гарри, все её мысли были заняты совсем другим ребенком.
Она испытывала необъяснимое воодушевление при мысли о его горящих серых глазах, сияющей улыбке и чистой, яркой, хоть и приглушенной требованиями приличий, детской радости. Ужасно подмывало зайти и скупить половину ассортимента “Всевозможных волшебных вредилок”, чтобы от души пошалить с ним вдвоем по всему скучному огромному мэнору, но это было бы совсем непедагогично. И она даже прошла мимо вожделенной Скорпи фигурки китайского дракона в витрине магазина игрушек, купив вместо нее новейшую роскошную энциклопедию о драконах, иллюстрированную волшебными рисунками, которые двигались и разыгрывали на страницах целые представления, очень похожие на коротенькие маггловские мультфильмы. Интересно, а разрешит ли Малфой привести мальчика в кафе Флориана Фортескью, чтобы перепробовать все удивительные вкусы мороженого? Отпустит ли его с ней в лондонский зоопарк – хоть и маггловский, без химер и гиппогрифов, но все равно такой интересный? Сможет ли Гермиона покатать Скорпи на аттракционах в парке развлечений и от души накормить сахарной ватой?.. Впрочем, о последнем, наверное, можно и умолчать, навряд ли Малфой одобрит сладкое. Вот её родители, несомненно, не одобрили бы.
Мысли сами собой плавно перетекли от сына к отцу. Ничего удивительного – они ведь так похожи! Скорпиус как будто маленькая копия самого Малфоя. Интересно, каким был Драко в детстве?.. Таким же очаровательным малышом с умными глазками? Интересно, а как его растили – так же, как Скорпи, с няньками и гувернантками, в окружении домашних учителей и строгих правил?.. Что ж, тогда неудивительно, что его так бесили шумные, бесцеремонные гриффиндорцы. Наверняка ему претила их развязность, отсутствие манер и отказ следовать правилам, поэтому, с типичным детским максимализмом он и записал всех огульно в невоспитанных плебеев. Что почувствовал бы Скорпи, если бы увидел, что его наказывают за хождение по темным коридорам после отбоя, а другим все сходит с рук? Наверное, обиду на несправедливость и растерянность. А может, и злость. Что ж, может быть, маленький Драко тоже поначалу не был таким невыносимым засранцем, просто… Они были слишком далеки друг от друга, чтобы понять. И, наверное, стоит как-то показать Скорпи уже сейчас, что люди могут вести себя по-разному, но это отнюдь не значит, что они плохие. Вот бы познакомить его с Джеймсом или Альбусом!.. Старший сын Гарри, правда, слишком шумный и прямолинейный, даже с её точки зрения, а вот с Альбусом, несмотря на разницу в возрасте, они наверняка могли бы поладить…
Вечером, продолжая витать в своих мыслях, Гермиона отчетливо осознала, что соскучилась по Скорпиусу и с нетерпением ждет завтрашнего утра и возвращения в Малфой-мэнор. Это было ужасно новое и непривычное для неё чувство, и, не переставая удивляться самой себе, она наконец погрузилась в сон, в котором до самого утра бушевала безумная майская гроза.
***
Выходные Драко Малфоя омрачили раздражение и непроходящая злость.
Как началось с утра субботы, так и продолжалось два дня.
Бесило все.
Громкий смех из сада, который беспрестанно отвлекал и мешал сосредоточиться на документах. Можно было, конечно, закрыть окно, но тогда можно не услышать, если что-то случится и Скорпи будет его звать.
К тому моменту, когда шум, наконец, прекратился, он успел настолько к нему привыкнуть, что внезапная тишина отозвалась в нем тревогой. Салазар, неужели все-таки что-то случилось?! Драко вылетел из кабинета, и немедленно наткнулся на шлейф пряного, мускусного аромата и удаляющиеся по лестнице вверх спины – спины, Драко! - гувернантки и своего сына, который, цепляясь за её руки, еле волочился, ноя на ходу что-то про то, что он устал и больше ничего не может, на что она лишь ласково ерошила его светлые волосы и тянула в сторону детских комнат.
От этой картины сердце ёкнуло: вот так, наверное, могла бы вести себя с малышом родная мать, а не нанятая за деньги посторонняя женщина, которая забудет о Скорпи сразу же, как закончится её контракт… А впрочем, все это не имеет значения. Его опять оторвали от работы, а ведь документы ждут подписи уже несколько дней! Раздраженно захлопнув дверь, Малфой вернулся к работе, безуспешно стараясь не замечать густого, пряного женского запаха, пропитанного теплом, солнцем и ароматом горячих листьев и смятой травы, который за несколько секунд успел проникнуть в его ноздри и обосноваться в легких намертво.
Во время обеда Скорпи, несмотря на прекрасный аппетит, был сонным и капризным, и, даже не доев десерт, отправился спать. Что-то внутри противно зудело, так и подталкивая Драко пойти в детскую и отчитать гувернантку, но почему-то никак не находилось достойного повода. Он сам велел побольше гулять и нагружать ребенка физической активностью, и, судя по состоянию сына, мисс Спэрроу отлично справилась со своей задачей. Кроме того, к обеду он явился вовремя и в надлежащем виде, и хорошо поел. Придраться очень хотелось, но было не к чему, так что Малфою ничего не оставалось, кроме как вернуться в кабинет и с утроенной въедливостью погрузиться в изучение условий новой сделки.
Он успел закончить со срочными контрактами еще до ужина, так что успел подняться к себе, принять душ и переодеться наконец из строгого костюма (зачем он вообще сегодня его надевал?..) в домашние вещи, предвкушая спокойный и уютный вечер с сыном. Но даже за то короткое время, которое ему понадобилось, чтобы зайти к Скорпи и отпустить гувернантку, она все равно успела выбесить его еще больше прежнего. Один вид хрупкой женской фигурки, туго обтянутой тесными брючками и в этой её блузке, стекающей по телу, у его ног, на четвереньках, разбудил внутри бешеное, плюющееся огнем и желчью чудовище, а уж когда она потянулась вперед грациозным движением, словно большая кошка, чтобы что-то исправить в той части, что рисовал Скорпиус, ему показалось, что чудовище выпустило когти, раздирающие его изнутри.
Малфой злился, бесконечно злился на неё – за непосредственность и наивность, из-за которых она даже не догадывалась, насколько непристойно находиться в подобном положении перед молодым мужчиной, за молодость и красоту, которые так отличались от почтенных седин и десятков неторопливых килограмм миссис Перкинс, её предшественницы, за испачканные цветными мелками руки с коротко остриженными ногтями и лицо, на которые она не обращала ни малейшего внимания и которые до боли роднили её с той, другой…
Он даже не смог заставить себя сказать ей даже минимального, требуемого приличиями “До свидания”. Пришлось сжать челюсти до хруста, чтобы его не в меру вольный язык не высказал ей все это и Мерлин знает что еще, после чего она точно никогда бы не переступила каминной решетки мэнора, несмотря ни на какой контракт. А ведь у него было столько вопросов, пока он шел сюда. Как прошел первый день? Чем они занимались? Хорошо ли спал Скорпи? Какого она мнения о его знаниях и навыках? Все полетело к чертям, просто потому… потому, что она такая. Раздражающая.
И, как назло, Скорпиус весь вечер говорил только о ней. Миа такая забавная, она быстро бегает, зато часто спотыкается и падает, но она совсем не расстраивается, а смеется! Миа столько знает, она рассказала ему любимую сказку даже без книжки! Миа пообещала его научить играть в одну игру на счет и говорила, что она ужасно интересная! Они с Мией соревновались, кто знает больше волшебных растений, и он выиграл, назвав дьявольские силки, а потом они их рисовали! А в понедельник Миа собирается…
Что там собирается в понедельник чертова Миа, Драко уже не слушал. Он пытался менять тему, говорить о другом, обсудить с сыном планы на завтрашний день, но о чем бы он ни пытался завести речь – уже через минуту всплывала вездесущая гувернантка, и Драко вскипал все больше. В конце концов он практически поссорился со Скорпиусом, заявив, что не желает более слышать ни слова о мисс Спэрроу по крайней мере до понедельника, и едва не отправил сына спать в одиночку, но одумался в последнюю минуту и все-таки пришел в спальню почитать ему традиционную книжку перед сном.