Воскресенье было не лучше. За завтраком Скорпи болтал без умолку, размышляя, любит ли мисс Спэрроу блинчики, и если любит – то как: с кленовым сиропом или шоколадным? Прогулка на метлах обогатила Драко информацией о том, что Миа не умеет летать и боится высоты, так что мини-матч по квиддичу устроить не выйдет. Во время обеда сын нахально выпрашивал сладкое и пытался уговорить отца отправиться в Косой переулок в то кафе-мороженое, которое так впечатлило его огромным выбором сортов и самых разных вкусов. И кто знает, может быть, они случайно встретят там Мию, ведь она говорила, что любит мороженое, особенно кофейное с шоколадной крошкой и соленой карамелью!
К тому моменту, когда неугомонный мальчишка отправился спать, голова Малфоя уже раскалывалась на части от боли, а мисс Спэрроу он возненавидел, кажется, до конца своих дней. Черт бы побрал эту девчонку, которая за один день умудрилась влюбить в себя его сына по самую белокурую макушку! Как бы она ни злила, ни раздражала его самого, Малфой знал, что теперь ни за что не уволит её – по крайней мере до тех пор, пока Скорпиус в ней не разочаруется, и это бесило еще больше. Ни к кому раньше его сын не привязывался так глубоко и так стремительно – ни к няням, ни к друзьям семьи, ни даже к родным бабушкам и дедушкам. И если уж эта мисс Спэрроу так запала в его чистую детскую душу, то он, взрослый мужчина, уж как-нибудь запихнет свою родительскую ревность – а теперь Малфой был убежден, что это была именно она – куда поглубже. В конце концов, завтра начинаются рабочие дни, и они вернутся к привычному укладу, когда все его общение с гувернанткой сведется к вежливым приветствиям и прощаниям, да отчетам о том, как прошел день.
А смотреть на неё и вовсе не обязательно.
========== Глава 12. ==========
Неделя началась стремительно и с головой затянула Гермиону в новые, но такие волнующие и необременительные заботы.
Уже в понедельник выяснилось, что первая половина дня у неё практически свободна – все время Скорпиуса занимали приглашенные учителя, её задачей было лишь вовремя привести мальчика в малую бальную залу, переобув в танцевальные туфли, или проводить его в одну из комнат в детском крыле, оборудованную под домашний класс, или явиться в музыкальный салон. В перерывах они успевали лишь немного поиграть в саду, чтобы проветриться и вдоволь набегаться перед тем, как Скорпи проторчит полтора часа за столом или роялем. За уроками следовал обед и дневной сон, и только потом малыш поступал в полное распоряжение Гермионы. Он пришел в полный восторг от подаренной ею книги о драконах, и с упоением пробовал настольные игры, о существовании которых до этого дня даже не подозревал. Им пришлось с сожалением прервать игру, когда появившийся домовик важно сообщил, что хозяин ожидает Скорпиуса в столовой к ужину, а мисс может быть свободна.
Малфоя она в понедельник так и не увидела, равно как и во вторник, и в среду. На второй день Гермиона догадалась взять с собой книгу, которую успела прочесть почти целиком за день. Сидя потом до глубокой ночи за составлением очередной аналитической справки для Министерства, Гермиона подумала, что она вполне может тратить время в мэноре не на книги, а на работу, и на следующий день решительно захватила все бумаги с собой. Все равно там никому нет до неё никакого дела.
Отправив Скорпиуса на очередной урок и прислушиваясь к едва доносящимся в гостиную звукам рояля, она обложилась пергаментами, документами и сводками, и приступила к сведению отчета. Как и ожидалось, небо не рухнуло на землю, никто не заявился на порог и не потребовал никаких объяснений. Всем было наплевать, чем занята в свободное время какая-то гувернантка, важен был лишь сам факт присутствия её в доме. Так что, не мучимая никакими угрызениями совести, Гермиона с головой погрузилась в работу, старательно пряча все бумаги в сумку, когда приходилось прерываться.
В четверг она привычно уже проследила, чтобы Скорпи без опоздания приступил к изучению древних рун под руководством строгого седовласого старичка, и расположилась за большим столом в гостиной. В сводках её отдела не сходились цифры, и ей пришлось запрашивать исходники, чтобы найти ошибки и закончить итоговую справку, которую она должна отослать уже завтра. Гермиона установила сигнал таймера на время за пять минут до окончания урока Скорпи и полностью погрузилась в расчеты и анализ, не замечая ничего вокруг. Раздосадованная тем, что не может сходу найти ошибку, снова и снова сверяя данные в таблицах и перепроверяя числа, она пропустила тот момент, когда дверь в гостиную открылась, и кто-то тихо вошел.
Она сидела за столом. Спиной к окну, так, что лучи утреннего солнца золотом сияли в её волосах, в окружении пергаментов и каких-то бумаг, она покусывала кончик пера в своей руке, а между бровей залегла небольшая морщинка. Драко словно током ударило, и вслед за этим накрыла мощная волна дежавю. Та же морщинка, та же привычка грызть перья, те же пергаменты вокруг, только вместо белых стен – книжные полки, вместо солнечного света – теплый свет ламп в библиотеке… Его память услужливо перенесла его на годы назад, в другое время, в другое место, к совсем другой девушке… или, может быть, той же самой?..
Малфой резко вдохнул, и в ту же секунду его пронзил взгляд. Зеленый. Не тот.
Иллюзия развеялась, разлетелась на осколки в тот же миг, но Драко почему-то продолжал стоять, замерев, и не мог отвести глаз. Время будто остановилось. Мгновения летели, словно обходя стороной две застывшие фигуры, связанные переплетающимися нитями серого и зеленого.
Тишину разрезал тонкий звуковой сигнал.
Девушка вздрогнула и отвела глаза, судорожно хватаясь за палочку, чтобы отключить таймер и одним движением смахнуть все бумаги в стопку. Чертов Малфой! Кому вообще придет в голову так подкрадываться к живым людям! Так ведь и умереть от неожиданности недолго! И какого черта он на неё так смотрел? Какого черта она смотрела?!
Малфой напрочь забыл, зачем он вообще притащился в гостиную. Ему пришлось вернуться домой за документами, но путь от кабинета к камину лежал совсем в другой стороне. Но, раз он здесь, значит, ему что-то понадобилось?.. Вот только что? Уж точно не пялиться на гувернантку его сына, уткнувшуюся в какие-то бумажки… Кстати, а с какой стати она вообще сидит здесь? Где Скорпиус? И что это, драккл это все подери, за бумажки?!
Вопрос не успел сорваться с его языка, поскольку мисс Спэрроу вскочила со стула, сгребла все пергаменты со стола одним движением в сумку и быстро, нервно заговорила:
- Добрый день, мистер Малфой. Весьма неожиданно видеть вас здесь, я прошу прощения, мне пора идти, у Скорпи как раз сейчас заканчивается урок по рунам, и мы хотели успеть погулять в саду, пока не пришел учитель музыки, у нас совсем немного времени, ведь ему еще нужно переодеться…
- Мисс Спэрроу, - бесцеремонно перебив бурный поток её оправданий, протянул блондин, вальяжно опираясь на косяк и скрещивая руки на груди, - что вы здесь делали?
- Я ждала, пока у Скорпиуса закончится урок, сэр, - ответила девушка, опустив глаза.
- Я спросил, что вы делали, а не чего вы ждали, - повторил Малфой, чувствуя, что постепенно теряет терпение.
- Я… я… - Гермиона пыталась судорожно придумать приемлемое объяснение, прикидывая, как много он мог рассмотреть от двери на таком расстоянии. - Мистер Малфой, вообще-то это личное, и я не очень хотела бы это обсуждать.
Найдя, как ей показалось, достойный ответ, Гермиона дерзко вскинула подбородок вверх и смело посмотрела ему прямо в глаза. Драко вновь окатило с ног до головы удушающим чувством дежавю. Неужели он и вправду был таким идиотом и позволил обвести себя вокруг пальца? Не может быть. Невозможно. Он проверил её всеми возможными способами, он был у нее в квартире, видел ее практически голой, это не может быть она! Тогда почему ему все в этой девушке кажется таким знакомым – жесты, манера двигаться, то, как она грызла свое перо?.. Он определенно сходит с ума. Ему просто мерещится невозможное, то, чего нет. Во всем виновата чертова гриффиндорка, заявившаяся сюда со своим чертовым дружком! Столько лет Малфой не видел её, избегал возможных встреч на больших приемах и праздниках, обходил по широкой дуге Министерство, а тут она сама заявилась к нему в дом, и теперь он видит её черты там, где их нет и быть не может!