Гарри отвлекся на какой-то вопрос Джеймса, вытер мордашку Альбуса, перепачканную мороженым, но глаза его сами по себе то и дело возвращались к маленькому блондину. Разница между ним и Джеймсом, хоть они и были ровесниками, была очевидной: юный Малфой, даже сидя в простом кафе-мороженом, вел себя, как маленький лорд на приеме. То, с какой безупречной осанкой он сидел, с какой отточенной грацией обращался с ложкой на длинном черенке, как пользовался салфеткой – да черт возьми, наверняка на его лице не было ни следа мороженого, в отличие от измазанных по самые уши лиц его сыновей! Определенно, стандарты воспитания в семьях Малфоев и Поттеров отличались кардинальным образом.
Видимо, Гермиону также забавляла эта недетская чопорность, и она, совершенно по-хулигански прищурившись, ловко выхватила свою ложку и легонько щелкнула ей по носу мальчишки, оставив на нем, без сомнения, липкое кофейное пятно, после чего рассмеялась, не выдержав его укоризненного взгляда и обиженного выражения лица.
Гарри прикусил губу, чтобы не рассмеяться вслед за ней, отвел глаза… и наткнулся на прищуренный, полный подозрения взгляд собственной жены. Смеяться сразу же расхотелось.
- Эм… Джинни? - глупо улыбнулся Гарри в надежде на чудо, не иначе.
- Гарри? - сладко пропела в ответ рыжеволосая ведьма.
- Еще мороженого? Или, может, сок? - и, не дожидаясь ответа, вскочил со стула и понесся к стойке, бросив через плечо замершей от удивления жене: - Я сейчас все принесу!
Ему стоило знать, что этот номер не пройдет. Возможно, он бы прокатил с кем-то другим, вот только не с Джиневрой Молли Уизли.
Проводив все тем же подозрительным прищуром своего незадачливого супруга, Джинни, как ни в чем ни бывало, повернулась к соседнему столику и одарила сидящую за ним девушку с ребенком ослепительной улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего.
Гермиона с трудом сглотнула вставшее отчего-то поперек горла мороженое и, не удостоив не узнавшую её подругу ответной улыбкой, бросила короткий взгляд на Скорпиуса: у него еще оставалось больше половины порции лакомства, будь неладны его безупречные манеры! Бросить все и сбежать сейчас было решительно невозможно, как бы ни хотелось. В голове мелькнула шальная мысль действовать на опережение. Нет, ну а что? Если Джин все равно заметила совершенно неуместные взгляды супруга в сторону другой женщины, возможно, стоит прикинуться очередной фанаткой – от неё не убудет, а друга спасет! Правда, этот номер прошел бы, если бы это она таращилась на Гарри, а не он на неё. В их же ситуации шанса на спасение не было. Ни единого. Все, что нужно было знать о Джиневре Поттер – это то, что она достойная дочь ведьмы, которая, не моргнув глазом, убила Беллатрикс Лестрейндж. Страшные женщины. Особенно в гневе. Особенно беременные.
Вот же черт.
Пока Гермиона со вкусом и полной отдачей предавалась панике, за соседний столик вернулся Гарри с полным подносом, доверху нагруженным напитками, мороженым и прочей снедью. Гермиона бросила на друга короткий взгляд и тихо выругалась: вместо того, чтобы по-быстрому смотать удочки, он, судя по количеству еды, вознамерился здесь поселиться на веки вечные!.. А ей что прикажете: огородами убегать?..
Следующие пятнадцать минут прошли для Гермионы в нервном напряжении и тихой панике. За это время Скорпи почти добрался до дна своей креманки с мороженым (Слава Мерлину и всем Основателям!), а Гарри посмотрел в их сторону еще девять раз. О да, она считала. Более того, считала не она одна.
И, наверное, именно поэтому, попытавшись, наконец, подняться с треклятого стула, Гермиона обнаружила, что не может этого сделать: её юбка была намертво приклеена к сиденью. Банальное “Фините Инкантатем” ей не помогло – да и странно было бы, учитывая, что Джинни не только дочь Молли, но и сестра Фреда и Джорджа.
Ситуация казалась совершенно безвыходной. Обратиться к виновнице торжества – значит, почти со стопроцентной вероятностью выдать себя при Скорпиусе, ведь в разговоре подруга её непременно узнает, к Гарри – получить скандал и еще с дюжину проклятий впридачу, а за участие в публичном скандале с героями войны Малфой её уж точно по головке не погладит.
Не придумав ничего лучше, Гермиона попросила Скорпи наклониться поближе и шепотом проинструктировала его. Умненький ребенок кивнул и, поправив рубашечку, направился прямиком к главе семьи за соседним столом.
При виде сероглазого блондина, точным курсом идущего в его сторону, Гарри Поттеру отчего-то стало нехорошо. Его хваленая интуиция на этот раз не обещала ему ничего приятного.
Мальчик тем временем подошел на достаточное расстояние, чтобы быть услышанным, но при этом не нарушать границ личного пространства, и вежливо, тихо и уверенно заговорил:
- Добрый день, мистер Поттер. Позвольте представиться – Скорпиус Малфой. Я приношу свои извинения за то, что обращаюсь к вам несмотря на то, что мы не знакомы, однако у меня дело чрезвычайной важности.
Джеймс и Альбус уставились на незнакомого мальчика, как на восьмое чудо света. Гарри поперхнулся сэндвичем. А Джинни начала медленно заливаться краской и потихоньку сползать под стол.
- Чем могу быть полезен, мистер Малфой? - справившись с непокорным бутербродом, поинтересовался наконец Гарри.
- Пожалуйста, попросите вашу уважаемую супругу расколдовать мисс Спэрроу, нам пора уходить.
Дети с интересом воззрились на маму, которая в этот момент явно пыталась слиться с собственным стулом. Гарри с нечитаемым выражением лица взглянул на супругу: уточняющих вопросов не понадобилось. Белокурый же ангел продолжал стоять, не двигаясь с места, и очень вежливо улыбался, не сводя серого взгляда с замглавы аврората.
- Дайте нам одну минуту, мистер Малфой, и мы все уладим, - выдал Гарри одну из самых профессиональных своих улыбок, из числа тех, которые использовал на пресс-конференциях в тех редких случаях, когда Министерство пару раз крупно облажалось.
- Разумеется, мистер Поттер, - кивнул мальчик и не шелохнулся.
- Джинни, дорогая… - слегка запинаясь, обратился Гарри к жене, старательно избегая смотреть на неё.
Джинни, чей цвет лица практически догнал по интенсивности оттенок её волос, сглотнула и тихонько прошептала что-то себе под нос.
Заметив взмах руки своей гувернантки, Скорпиус вежливо кивнул и чопорно произнес:
- Благодарю вас за помощь, мистер Поттер, - после чего с достоинством удалился.
Дождавшись, пока девушка с мальчиком покинут кафе, Гарри наконец отмер и посмотрел на жену, которая, казалось, предпочла бы сейчас оказаться где-нибудь в противоположном конце Англии, а лучше – на континенте.
- Любимая, может, ты объяснишь мне, зачем ты заколдовала гувернантку младшего Малфоя?! - прошипел он практически на парселтанге. - Ты вообще представляешь, что может устроить его папочка?!
- Гарри, ну я же не знала, - жалобно простонала Джинни.
- Не знала что?! Что нельзя… что ты там с ней сделала-то хоть?..
- К стулу приклеила.. - нехотя призналась Джинни, на что Гарри только закатил глаза, пытаясь напрочь игнорировать восторг, в который от этой реплики пришел Джеймс.
- И зачем, скажи на милость?.. - он закрыл глаза и зарылся обеими руками в волосы. Нет, конечно, Гермиона не будет жаловаться хорьку, но вот мальчишка….
- Ты на неё смотрел! - обвиняюще выпалила Джинни.
- Я смотрел на ребенка, Джинни! Мне было любопытно посмотреть на сына хорька! И кроме того, как бы то ни было, это я смотрел, а значит, ты могла бы спросить у меня, а не приклеивать к мебели ни в чем не повинного человека!