- Я настаиваю, мисс Спэрроу.
- Она приклеила мою юбку к сиденью стула, - обреченно выдохнула Гермиона и опустила глаза в пол. В эту минуту цвет её щек с головой выдавал в ней истинную гриффиндорку.
Несмотря на то, что Драко вполне ожидал от рыжей чего-то в этом духе, он с трудом сдержал смех. Что ж, эта пикантная деталь все объясняла – и невероятное смущение гувернантки, и необходимость в участии во всем этом балагане Скорпиуса. Черт, ему непременно нужно будет получить от сына подробности, чтобы не упустить в будущем такую великолепную возможность поиздеваться над народным героем.
Хоть алые щеки девушки его невероятно забавляли, Малфой счел необходимым закончить допрос и отпустить гувернантку с миром. В конце концов, его ждал Скорпи и куча нерешенных вопросов касательно завтрашнего закрытия сделки с Блейзом.
За вечерними хлопотами и оживленными обсуждениями он и не заметил, что разговор в кабинете оставил в его душе крошечную, но неприятно царапающую занозу.
Драко Малфою определенно не понравилось, что Гарри Поттер позволил себе глазеть на его гувернантку.
========== Глава 17. ==========
Следующая неделя пролетела, как в тумане.
Малфой был слишком занят делами своей компании, чтобы досаждать ей своим присутствием, а Гермиона была чересчур поглощена исследованием своего очередного кошмара, чтобы обращать внимание на что-то вокруг себя, кроме Скорпи. Даже неловкие извинения Гарри, которые он присылал ей с совами несколько дней подряд до тех пор, пока она не убедила его в том, что эпизод в кафе полностью забыт, оставили её практически равнодушной. Гермиона искала ответы. Увы, пока безуспешно.
Жизнь между тем не стояла на месте, однако ни капли не приближала её к желаемому. Скорпиус не очень-то охотно делился с ней подробностями своего существования под опекой миссис Перкинс – и постепенно Гермиона все больше укреплялась в выводе, что это было только лишь потому, что особенно не о чем было вспоминать. Забывчивая гувернантка не была кем-то интересным: она присматривала за играми Скорпи в саду, усаживала его за строчки и примеры, следила, чтобы он не пропускал уроков и бесконечно твердила ему о достойном поведении. И только. Ни с Малфоем, ни с Асторией она не была особенно близка – по словам Скорпи, они даже не общались и могли неделями не пересекаться, и, вероятнее всего, прежняя гувернантка не видела ничего происходящего в поместье за пределами детского крыла и малой столовой, в которой часами пила чай. Очевидно, она стала свидетельницей какого-то семейного скандала по чистой случайности, что и стоило миссис Перкинс работы и памяти. Однако о том, что именно привело к столь печальному итогу, оставалось только догадываться.
Астория тоже перестала быть загадкой. Она вернулась в Лондон и на страницы “Ежедневного пророка”, с которых сияла улыбками по поводу сотрудничества “Малфой Инвестмент” с “Л’Этуаль де ботэ”, но не в мэнор и не в жизнь сына. В поместье с того самого утра она не бывала ни разу, и, судя по всему, Скорпи был даже не в курсе возвращения матери – все свежие номера газет Малфой аккуратно и скрупулезно убирал с глаз долой.
Треклятая колонна продолжала стоять, как приклеенная, всем своим видом ежедневно насмехаясь над Гермионой и её подозрительностью, и только облегчение, которое она испытывала каждый раз, убеждаясь в этом, как-то компенсировало её разочарование.
И только последняя загадка, о которой она, кстати, так и не сообщила Гарри, категорически не поддавалась Гермионе. В тех книгах, которые ей удалось раздобыть во “Флориш и Блоттс” и публичной библиотеке, не было и следа того, что она искала. По мере изучения горы всей этой бесполезной макулатуры она все больше убеждалась в том, что ищет не там и не то, и в связи с этим все большую алчность будили в ней мысли о библиотеке Малфой-мэнора.
У неё даже был план. Для его успешной реализации всего-то нужен был Малфой, его безграничное эго и минут пятнадцать унижений. И если последние два пункта были практически гарантированы, то с первым возникли проблемы: паршивец просто не попадался ей на глаза. Он уходил еще до её прихода, а возвращался хоть и в приличное время, но, очевидно, не в том расположении духа, чтобы одаривать своим присутствием какую-то гувернантку. Однако с каждым упущенным днем её прекрасный, великолепный, без сомнения блестящий план все больше напоминал скисшее молоко: в самом деле, едва ли будет уместно напоминать Малфою о купленных для Скорпиуса книгах через неделю, да еще провоцировать его на спор о преимуществах книжного магазина перед фамильными библиотеками.
Проблему, постепенно разраставшуюся до невероятных масштабов, неожиданно разрешил сам Малфой безоблачным пятничным утром, едва не столкнувшись с ней лбами в камине, в который она прибыла, а он собирался войти. Через пять ужасно неловких секунд, в которые они просто молча пялились друг на друга на расстоянии нескольких дюймов он, наконец, вспомнил о том, что джентльмену пристало оказывать уважение даме, и протянул ей свою бледную кисть, на которую она несмело оперлась, перешагивая через решетку. Его ладонь оказалась неожиданно теплой, а длинные пальцы лишь на мгновение чуть сжали её руку, прежде чем отпустить.
Это легкое, мимолетное прикосновение обожгло её. Никогда раньше Гермиона Грейнджер не дотрагивалась до Драко Малфоя – разумеется, если не считать того удара на третьем курсе. Они всегда были, как две планеты, вращающиеся в одной звездной системе на разных орбитах – где-то в поле зрения, но никогда рядом, и, наверное, поэтому эта случайность произвела на неё эффект космических масштабов.
Гермиона все еще была оглушена эхом соприкосновения их рук, когда её сознание различило в окружающем шуме знакомые ноты. Сосредоточившись, она осознала, что это говорил Малфой, и говорил он, определенно, с ней.
- … вы можете занять спальню в детском крыле, предыдущая гувернантка Скорпиуса предпочитала жить в ней, это многое упрощает.
- Простите, мистер Малфой, - неловко перебила его Гермиона, даже не заметив этого. - Вы не могли бы повторить еще раз, боюсь, я не совсем поняла.
На удивление, Малфой оставил это без комментариев, лишь красноречиво выгнул бровь, всем своим видом демонстрируя невысокое мнение об умственных способностях девушки.
- Я говорил, мисс Спэрроу, что не могу определенно сказать, когда вернусь сегодня вечером, поэтому вам придется задержаться и уложить Скорпиуса спать. Вам лучше провести эту ночь в поместье, эльфы подготовят для вас спальню рядом с комнатой Скорпи.
- О, хорошо, спасибо, - вежливо кивнула Гермиона, а потом, подчиняясь внезапному импульсу, выпалила: - Мистер Малфой, а могу я в таком случае воспользоваться вашей библиотекой? Разумеется, когда Скорпи уснет. Он засыпает рано, и провести весь вечер одной было бы довольно скучно…
- Можете, - усмехнулся блондин. Черт, ему определенно нравилось, когда она вот так о чем-то просит, глядя на него огромными зелеными глазами. - Вызовите эльфа, он покажет вам, какие секции лучше не трогать.
- Спасибо большое, - она потупила глаза, и длинные ресницы затрепетали. Откуда наивному Драко было знать, что в эти мгновения в её хорошенькой головке мелькали мысли совсем не о разнообразии художественной литературы в его фамильном книгохранилище, а о том, узнает ли хозяин, если она попытается нарушить запрет?.. А она, несомненно, попытается.
Малфой уже скрылся в зеленом пламени, когда до Гермионы запоздало дошло, что было бы неплохо узнать, а где это он собирается шляться до ночи. Разумеется, исключительно в интересах расследования. Но, учитывая, что Малфой уже был далеко, а библиотека – близко, она решила сосредоточиться на реальных задачах – а именно на том, чтобы провести таки день с вверенным ей ребенком, а не умчаться в сторону храма знаний с прытью стада бешеных гиппогрифов. Однако продержаться ей удалось недолго – ровно до начала урока французского у Скорпи. Передав воспитанника в строгие руки месье Лебо, Гермиона все-таки позвала домовика, и, передав ему разрешение от мистера Малфоя, попросила показать ей библиотеку. О просьбе насчет запрещенных секций она весьма удачно позабыла – насыщенный день, что с неё взять, да и не станет же, в самом деле, такой благонадежный и респектабельный член общества, как лорд Малфой, хранить в своей домашней библиотеке опасные книги? Ну конечно же, нет! Тем более, что Гермиона точно знала, что все, представляющее собой реальную опасность, Министерство давным-давно изъяло.