Поттер не заставил себя долго ждать, ввалившись в её камин с горячим пастушьим пирогом прямиком из “Дырявого котла” в руках. Несмотря на паршивый и очень-очень трудный день, Гермиона ощутила прилив сил, столь же восхитительный, как и аромат пирога. Это было несравнимо лучше, чем гипотетическая яичница, и не шло ни в какое сравнение с ужином чашкой кофе.
Пока она вынимала тарелки и накрывала на стол, Гарри обстоятельно ознакомил её с ситуацией.
Впрочем, потратил зря время, потому что по сути ему сказать было ровным счетом нечего. Найти следы кого бы то ни было в зоопарке не удалось, а Астория, как выяснил специальный “доверенный человек” во Франции, не покидала Парижа, именно этим утром устроив грандиозный променад вместе с Жаклин Ленорманн. Их видели вместе и в волшебном квартале, и в маггловских дизайнерских бутиках, и в одном из лучших ресторанов за совместным обедом. Если Оборотное зелье было ни при чем, то Скорпиуса у Часовой башни ждал кто угодно, но только не Астория. Нелепые вопросы вроде того, с чего это жена Малфоя вдруг прониклась столь горячими дружескими чувствами к его несостоявшейся любовнице, Гермиона решила оставить при себе.
- Иными словами, у нас опять ничего нет? - подытожила его рассказ Гермиона.
- Выходит, что так, - вздохнул Гарри. - Записка уничтожена, а слабый след трансгрессии и слова пятилетнего ребенка – сама понимаешь, не доказательство. Мы с тобой можем сколько угодно знать, что мальчика собирались похитить, но ни доказать, ни предъявить что-либо по этому поводу никому не сможем.
На некоторое время за столом воцарилось молчание, прерываемое только позвякиванием вилок о тарелки. Наконец, Гарри решился нарушить тишину.
- Ты сказала Малфою?
Гермиона только вздохнула в ответ. Она знала, что он спросит. И не только затем, чтобы узнать, каких масштабов скандал закатил отец её подопечного. Это первый вопрос любого хорошего аврора: кто вообще мог знать о том, что Скорпи будет в нужном месте в нужное время? А Гарри определенно был хорошим аврором, по службе его повышали отнюдь не за красивые глаза и знаменитый шрам: они ему помогли только лишь с получением аттестата без возвращения в школу. Знать про зоопарк мог только Малфой и те, кому он об этом рассказал. А чтобы узнать, насколько широк круг посвященных, нужно было поставить его в известность об инциденте и задать необходимые вопросы. И Гарри, очевидно, ожидал от неё именно этого.
- Нет, - наконец обронила она. - Мы со Скорпиусом договорились ничего ему не рассказывать.
Гарри не нужно было спрашивать, подруга верно интерпретировала его взгляд и продолжила сама:
- Кто-то знал, что мы в этот день там будем. Я никому не говорила, Скорпи ни с кем не общается, значит, остается только сам Малфой. Так что либо он к этому причастен, либо сболтнул кому-то лишнего.
- И если с ним не поговорить, мы никогда не узнаем, кому именно, - произнес Гарри, стараясь, чтобы в голосе не проскользнули нотки осуждения.
- Я понимаю, честное слово, - попыталась оправдаться Гермиона. - Но, если он и говорил об этом кому-то, мы ничего не добьемся, потому что их могли просто подслушать. А так мы сможем либо проверить причастность Малфоя, если он станет задавать лишние вопросы, либо полностью его исключить.
- Подслушать? - уцепился Гарри за её предположение. - Ты думаешь, это мог быть кто-то посторонний?
Гермиона задумалась.
- На самом деле нет, - неохотно признала она. - Кто-то же оставил эту чертову записку Скорпи. Значит, это должен быть кто-то, у кого есть доступ в Малфой-мэнор, или же власть над домовиками.
- То есть все Малфои, - подытожил парень.
- Еще Забини, он крестный Скорпиуса.
- Блейз Забини? - уточнил Гарри, приподняв брови в знак удивления.
- Ты знаешь другого? - повторила его движение в ответ Гермиона. - И еще один раз я видела в мэноре Теодора Нотта, но не знаю, насколько свободно и часто он там бывает.
- Значит, Забини и Нотт, - задумчиво проговорил Гарри. - И, как вариант, старшие Малфои. Они во Франции, и за Люциусом до сих пор приглядывает Министерство, так что этих проверить будет проще всего.
- Ну, и будем наблюдать за Малфоем, - напомнила Гермиона.
- Нам не впервой, - усмехнулся Гарри. - А что со стороны матери? Есть же еще Гринграссы-старшие, и сестра Астории, кажется, Дафна.
- Я думаю, Малфой не дал бы родне жены бесконтрольный доступ в мэнор, - подумав, сказала Гермиона. - Тем более, что сама Астория там сейчас не живет.
- Исключаешь их?
- Скорее сужаю круг, - неопределенно повела плечом девушка. - В конце концов, за все это время я не то что никого из них не видела, я даже ни разу не слышала, чтобы Скорпи упоминал их. Так что давай оставим их на потом, если другие версии не подтвердятся.
На том они и разошлись. Гарри – домой, к жене и детям, а Гермиона направилась в ванную. Несмотря на то, что она устала за этот день, как никогда прежде, её до сих пор колотила мелкая внутренняя дрожь от нервного потрясения, когда она подумала, что потеряла Скорпи. Тогда паника накрыла её с головой, и не отпустила даже тогда, когда мальчик нашелся. Весь день потом она смотрела на него, то и дело ненароком прикасалась, чтобы убедиться в его реальности, в том, что все в порядке и все обошлось, но это липкое чувство не отпускало до сих пор. Внутри было тревожно, сердце продолжало гулко стучать в груди, в горле так и стоял противный комок, а руки едва заметно дрожали. Учитывая все это, Гермиона предвкушала длинную и беспокойную ночь, возлагая не очень-то большие надежды на расслабляющую ванну с травяными экстрактами, ароматный сигаретный дым и освежающую ночную прохладу. Откровенно говоря, больше всего сейчас хотелось от души напиться, чтобы наконец расслабиться и отпустить все, но останавливала даже не совесть, а образ Малфоя, возникавший в голове помимо её воли. В эти мгновения он неодобрительно смотрел на неё, осуждающим и презрительным взглядом ледяных серых глаз выражая все то, что думает о гувернантке, явившейся на работу с похмельем, и желание выпить поджимало хвост и трусливо уползало в глубины сознания.
Ночь, как ожидалось, прошла ужасно. Несмотря на то, что через несколько томительных часов Гермионе все же удалось уснуть, страх, пережитый днем, не давал ей покоя и ночью: всю ночь ей снилась она сама среди толпы, плотной стеной окружившей её со всех сторон. Она пыталась расталкивать их, протискиваться между, билась, словно пойманная птица в клетке, но все было без толку, и только отблеск белоснежных волос то тут, то там, манил, словно огонек болотного фонарника в тумане.
Гермиона очнулась от очередного кошмара задолго до звонка будильника и уныло поплелась в ванную.
Возможно, она зря отказалась вчера от огневиски: по ощущениям, похмелье перенеслось бы легче. Взглянув на себя в зеркало, девушка вздрогнула: темные круги под глазами и неестественная бледность лица делала её похожей на какую-то экзотическую и, несомненно, жуткую маску смерти. Видимо, сегодня без гламурных чар не обойтись, иначе она перепугает своим видом не только Скорпи, но, пожалуй, даже самого Малфоя. Вспомнив, как он перетрусил тогда, на третьем курсе возле Визжащей хижины, когда на их компанию напал Гарри в мантии-невидимке, Гермиона слабо улыбнулась и принялась все же приводить себя в порядок.
С трудом она подавила в себе желание отправиться в мэнор сразу же, как только была готова. На часах еще не было и семи утра, и навряд ли кто-нибудь оценил её трудовой энтузиазм. Однако нервозность от незнания, как прошел вчерашний вечер у Малфоев, и не решил ли Скорпи в конце концов чистосердечно признаться отцу, нарастала с каждой минутой, поэтому ей не оставалось ничего другого, кроме как прибегнуть к старым испытанным средствам: кофе, сигаретам и работе, тем более, что последней накопилось более чем достаточно, пока она прохлаждалась в библиотеке мэнора и развлекалась со Скорпиусом. А между тем стремительно приближался конец третьего квартала, а значит, со дня на день её отдел просто утонет в промежуточной отчетности.