- О боже… - простонала Гермиона. Она достала из сумочки письма Драко и протянула их другу. Гарри быстро пробежал глазами текст и поджал губы.
- Если она сама выйдет с ним на связь, он побежит, куда скажут, - напряженным голосом констатировал очевидный факт он. - Достаточно будет одной встречи, даже просто за кофе, чтобы их подловили и сделали колдо для “Пророка”. Блядь, да он может прямо в эту минуту сидеть с ней!..
- Прямо в эту минуту не может, он в мэноре, - покачала головой Гермиона. - Пока я не вернусь, он не оставит Скорпи одного.
- Ага, а как только вернешься, поскачет, как осел за морковкой, - мрачно сказал Гарри. - Ему нужно все рассказать.
- И как ты себе это представляешь? - безнадежно протянула Гермиона. - Малфой, вчера тебя развели, и ты чуть не переспал вовсе не с Грейнджер, потому что Грейнджер – это я?.. После этого он меня к Скорпи и на милю не подпустит, а мы вообще ничего не выяснили в этом направлении.
- А сам он не догадается? - с надеждой спросил друг. - Ну, согласись, ты, которая приходишь в мэнор, чтобы соблазнить Малфоя - это само по себе настолько нелепо, что не может не вызвать сомнения у здравомыслящего человека. А Малфой вроде не дурак.
- Малфой кобель, который убежден в собственной неотразимости, и просто уверен, что все ведьмы вокруг спят и видят, как бы забраться к нему в постель, - злобно сверкнула глазами Гермиона. - Он на первом же собеседовании протянул ко мне, то есть к Мии Спэрроу, свои клешни, чтобы проверить, не ради его ли прекрасных глаз и глубоких карманов я добиваюсь этой работы.
- Ты об этом не упоминала, - заметил Гарри, решив пропустить мимо ушей ремарку подруги о прекрасных малфоевских глазах.
- Если я буду рассказывать обо всех случаях, когда Малфой ведет себя, как самовлюбленный, напыщенный, высокомерный эгоистичный павлин, тебе придется бросить семью и переехать ко мне, потому что иначе нам не хватит времени в сутках! - выпалила Гермиона, после чего шумно перевела дыхание.
Гарри посмотрел на неё с любопытством, но благоразумно решил оставить большую часть комментариев при себе.
- Послушай, я понимаю, ты зла на него за… ну, за все это. Но его ведь обманули, по сути он жертва… - осторожно заговорил он.
- Жертва? Жертва?! - взвилась Гермиона. - Гарри Поттер, ты совсем с ума сошел? Этот гад притащил ведьму прямо к себе в дом, дом, где живет его ребенок и жена, и практически трахал её прямо там, посреди гостиной, не удосужившись даже дойти до спальни! И после этого смел смотреть в глаза своей жене так, как будто это нормально! Даже если Астория его не любит и хочет развода, так нельзя поступать с людьми, это жестоко и бесчеловечно!..
- Ладно, ты права, - примирительно поднял руки Гарри. - Малфой козел, но это не то чтобы новость. Плевать на него, если честно, но подумай о себе. Еще одного публичного скандала, да еще вокруг романа с женатым Пожирателем смерти, твоя карьера не переживет. Бруствер ни за что не сможет просто закрыть глаза на это, подобного фаворитизма ему не простят.
- Знаю, Гарри, знаю, - расстроенно ответила Гермиона, мгновенно теряя весь запал и нервно кусая губы. - Но сам этот индюк вряд ли догадается, что его обвели вокруг пальца, а я не могу ничего сказать, чтобы не выдать себя.
- Ну, тогда я скажу, - предложил Гарри.
- Еще лучше, - Гермиона падала все глубже в бездну отчаяния. - И как ты объяснишь ему свою осведомленность? Сошлешься на близкую дружбу с гувернанткой его сына? После этого он меня к Скорпи…
- … и на милю не подпустит, я понял, - Гарри зарылся обеими руками в волосы. - Слушай, может, он сам придет?
- Куда?.. - не поняла Гермиона.
- Ну, ко мне. Раз уж он вчера бросился искать тебя дома и на работе, то рано или поздно до него дойдет спросить у меня, куда ты делась.
- Если его не поймают раньше, - меланхолично заметила Гермиона.
- Повесь на него следящие чары, - выдвинул еще один вариант Гарри. - Попрется куда-нибудь в людное место, я за ним прослежу. Это отличная мысль! - глаза его загорелись азартом. - Никто не знает, где ты на самом деле! Если Малфой приведет меня к фальшивой тебе, я, как ни в чем ни бывало, кинусь к лучшей подруге и буду настырно расспрашивать о том, почему она так рано вернулась из Австралии, пока не кончится время действия Оборотки. Или мы можем проследить за ней и посмотреть, к кому она нас приведет.
- Ага, блестящая мысль, - ядовито прокомментировала девушка. - Как раз пока ты за ней будешь следить, они успеют отправить свеженькие фото с Малфоем в “Пророк”. И тогда мне в самом деле только и останется, что эмигрировать в Австралию, только на этот раз по-настоящему. Ты хоть будешь мне писать?
- Гермиона, что ты от меня хочешь?! - взвыл Гарри. - Ну хочешь, давай сломаем твоему Малфою ноги, чтобы он и шагу в твою сторону не сделал.
- Он волшебник, Костероста напьется, - мрачно отвергла неожиданно притягательную идею девушка. - И он не мой.
Через полчаса споров они, наконец, договорились все же наложить на Малфоя следящие чары, а Гермиона позволила Гарри привлечь двоих авроров, тех самых, кто помогал восстанавливать защиту её квартиры, чтобы обнаружить и убрать возможных фотографов и репортеров от места встречи, если она все же состоится. После чего друзья попрощались, и озадаченный Гарри вернулся к себе на работу, а полная мрачных предчувствий Гермиона – в свою квартиру, чтобы проверить, не писал ли еще что-нибудь Малфой и наконец вернуться в мэнор к своим обязанностям.
Ей ужасно не хотелось видеть белобрысого мерзавца, но выбора не было: её задачей были следящие чары. А значит, все-таки необходимо вернуться, да еще найти предлог, чтобы подойти к нему ближе, чем на пять метров, и при этом вести себя вежливо и соблюдать дистанцию. Дистанцию, твою мать, а не врезать ему еще разок с правой, как в былые времена! Хотя именно этого и хотелось больше всего.
Как он мог!.. Как он мог смотреть на неё так, целовать ей руку, целовать её всю, едва не уложить её на стол в своем чертовом кабинете, а спустя два дня - всего два дня! Лапать другую и вести себя так, как будто Миа для него - пустое место! Как будто не было ни взглядов, ни улыбок, ни разговоров, как будто все это ничего не значило, как будто она сама ничего не значила.
Гермиона отдавала себе отчет в том, что ее сжигает злость, обида и ревность, на которую она просто не имела права. Малфой ничего не обещал Мии, даже наоборот: решительно пресек все отношения, которые выходили за рамки взаимодействия нанимателя и гувернантки. И казалось бы, какая разница, почему тебя оттолкнули, если результат один?.. Но нет, разница для неё была, и огромная! Гермиона готова была принять его желание сохранить верность жене, более того, она уважала его за это. А он просто предпочел ей другой, более простой и доступный вариант - без лишних сложностей и головной боли, только и всего. Никакой верности. Никаких принципов. Никакого уважения.
Гермиона чувствовала себя униженной и отчаянно ревновала.
И тот факт, что ревновала она к себе самой, отнюдь не делал ситуацию проще - скорее наоборот.
Что с этим придурком Малфоем не так? Что с ней не так?! Как можно вообще выбирать из двух женщин, одна из которых подделка, а вторая притворяется не собой! В той Гермионе от неё лишь внешность, тогда как в Мии Спэрроу - она вся, её суть, такая, какая есть. Правда, без её опыта. Знаний. Её истории. Вспыльчивости, упрямства, гордости и еще нескольких черт характера, которые пришлось временно засунуть поглубже, чтобы сыграть свою роль. В Мии Спэрроу было недостаточно, слишком мало от Гермионы Грейнджер, а Малфою, судя по всему, и вовсе не нужно было ничего, кроме внешности и доступности. Скорее всего, доступность сыграла даже большую роль, чем внешность.
Ей предпочли иную версию её самой. Подделку, фальшивку, дешевку. И осознавать собственную не-ценность, не-уникальность, легкую заменяемость было мучительно больно. А учитывая, что не в первый раз в жизни вместо неё выбрали другую… что ж, выводы напрашивались сами собой, и были они весьма неутешительны и болезненны. Гермионе очень хотелось злиться на Малфоя за его легкомыслие, поверхностность и аморальное поведение, но на деле… На деле все её негативные чувства были направлены на неё саму. Недостаточно красива. Несексуальна. Недостаточно хороша - как оказалось, для любого мужчины, который был ей хоть сколько-нибудь небезразличен. Сначала Рон, потом Малфой - оба они, несмотря на первоначальный интерес, в итоге предпочитали ей других женщин, видимо, замечая в ней какой-то изъян, что-то отталкивающее, неправильное. Что-то, о чем она сама до сих пор не имела понятия - а значит, и надежды изменить. Может быть, это было чем-то, что можно было исправить, но Гермиона искренне не могла представить себе ничего более жалкого, чем вопрос “Что со мной не так? Чего тебе во мне не хватает?”, обращенный к тому, кому она не нужна. Кроме того - а что дальше? Даже если бы её и удостоили внятным ответом - что она будет с ним делать, господи ты боже мой? Менять себя? Перекраивать свой характер, внешность, поведение, принципы - только ради кого-то другого, кого-то, кому не нужна настоящая Гермиона Грейнджер, такая, какая она есть?.. Но тогда возникает вопрос - а зачем ей такие отношения, в которых необязательна она сама?.. В которых нужна лишь часть её - и неприемлема другая?..