- Поттер, поклянись, что этот разговор останется между нами, - помолчав, сказал Малфой. - Дай свое слово, что ни одна душа, включая твою дорогую жену и лохматую подружку, никогда не узнают о том, что я тебе скажу. И тогда я отвечу на твои вопросы.
- Я даю тебе слово, что наш разговор сегодня останется только между нами, - серьезно проговорил Поттер и протянул руку Малфою. Тот помедлил всего секунду и пожал протянутую ладонь.
- Я люблю другую женщину, - с вызовом произнес Малфой. - Давно, еще до помолвки с Тори. Астория была в меня влюблена еще в школе, и буквально бредила идеей выйти за меня, несмотря ни на что – ни на суды, ни на подпорченную репутацию. Она многим рисковала, соглашаясь на этот брак, и я хотел быть честным с ней. И все рассказал ей еще до заключения помолвки, чтобы она принимала решение с открытыми глазами. Она, видимо, подумала тогда, что у меня это временно и пройдет.
- Но не прошло, - понимающе кивнул Гарри.
- Не прошло. И в какой-то момент Астория возненавидела меня за все это.
- За что конкретно? - вскинулся аврор внутри Поттера.
- Я не знаю точно, - Драко беспомощно развел руками. - Может, за любовь к другой. Может, за честность. За то, что так и не разлюбил. Не влюбился в собственную жену. Даже спать с ней не смог. Тогда Тори вроде все приняла, и поддержала меня со всей этой свадьбой и вообще… Но потом она забеременела Скорпи, и, очевидно, пожалела об этом. Мы страшно ругались тогда, да и… до сих пор. Теперь она говорит, что лучше бы я соврал, потому что своей долбанной честностью сделал её жизнь невыносимой.
- Малфой, а зачем ты тогда женился на Гринграсс, если любил другую?.. - тихо спросил Гарри. - Что за срочность была? Ты же мог… ну, подождать. Раз тебе до сих пор, ну, не все равно.
- Потому что это никогда не было возможным, - ответил Малфой так, что внутри у Гарри что-то тоскливо заныло. - Ни тогда, ни сейчас. Ни когда-нибудь потом. А брак с Гринграсс позволил мне восстановить деловую репутацию и удержать семейный бизнес на плаву. Это была хорошая и своевременная сделка. От таких не отказываются без особых причин. У меня этих причин не было.
- Ладно, я понял, - кивнул Гарри. - Астория тебя ненавидит и хочет развода. Тебе дорога семья и репутация, и ты категорически против. Тогда она подсылает к тебе девушку, которая должна соблазнить тебя, чтобы самой застукать вас и вынудить тебя подписать бумаги по-хорошему. В целом, все логично. Кроме одного. Почему эта девушка, кто бы она ни была, приняла облик Гермионы Грейнджер? Это было непросто: взломать защитные чары на её квартире, обыскать все и уйти до прибытия авроров. Почему использовали её, Малфой?
- Потому что ни с кем другим это ни за что не сработало бы, - нервно рассмеялся блондин. - Астория точно знала, как обеспечить успех этой подставы, и, сука, подсунула мне единственную женщину, от которой я не смог бы отказаться.
- Это она, да?.. Гермиона?.. - озвучил Гарри то, что и без того было очевидным.
- Да, Поттер, я десять лет люблю, как полнейший кретин, твою лохматую подружку, - зло огрызнулся Малфой. - Ты это хотел услышать? Так слушай! У меня все мозги отключились, когда я увидел, что она пришла ко мне. Сама! Салазар, ты бы слышал, что она говорила… - он уронил голову на руки и зарылся длинными дрожащими пальцами в волосы. - Я блять обо всем забыл. О том, что Грейнджер никогда бы не заявилась в мэнор, не сидела бы так спокойно в той комнате, да вообще бы никогда не пришла, это же Грейнджер! Мерлин, какая сука…
- Кто?.. - осторожно спросил Гарри, который боялся дышать, чтобы не спугнуть ненароком поток откровений бывшего врага.
- Да жена моя! Она же все знала, все! Видела, как меня ломало после того, как вы заявились в мэнор, когда я увидел её после стольких лет! И похер на все, она просто растоптала меня ради того, чтобы добиться своего! Еще и растрепала кому-то в подробностях… Блядь!!!
- Спокойно, Малфой, - Гарри осторожно коснулся его предплечья. - Ты сейчас должен думать не о том, кто оказался в курсе твоих эротических фантазий.
- А о чем, блядь, я должен по-твоему, думать? - рявкнул блондин.
- Например, о том, что для Астории ничего не изменилось, - размеренно проговорил Поттер. - Она все так же хочет с тобой развестись. А значит, скорее всего, тебе опять устроят встречу с Гермионой…
- Только на этот раз она не будет договариваться, она захочет скандала… - осознал Малфой то, на что прозрачно намекал ему Поттер.
- Я тоже так думаю, - согласился с ним Гарри.
- Ну, об этом ты можешь не переживать, Поттер, - усмехнулся Малфой. - Теперь-то я точно никуда не пойду.
- Еще как пойдешь, - ласково, почти нежно возразил Гарри. - Иначе мы не узнаем, кто еще в деле, и они придумают что-нибудь новенькое. Я все еще не исключаю, что дело вовсе не в тебе, развод с тобой - то, на чем подловили Асторию, а настоящая цель – скомпрометировать Гермиону. Сам понимаешь, желающие выбросить магглорожденную волшебницу из политики могут смело в очередь становиться. И я должен выяснить, кому это нужно, пока “Пророк” не разразился серией статей о том, как она… не знаю, грабит мелких лавочников, торгует темными артефактами или…
- … спит со всеми чистокровными волшебниками магической Британии, причем одновременно, - понятливо закончил за него Малфой.
- Я вообще не это хотел сказать, но не исключен и такой вариант, - поморщился Гарри. - Так ты в деле?
- Куда я денусь, - притворно вздохнул блондин. - Так какой план?
Бывшие враги проговорили еще больше часа, разрабатывая несколько вариантов возможных действий. В какой-то момент Гарри совершенно забыл о том, что работает не с одним из своих авроров, а с человеком, которого когда-то считал заносчивым слизняком и трусом, и который не упускал случая сделать им гадость на каждом шагу. Однако теперь все изменилось: то ли потому, что они выросли, то ли их настолько объединяла общая цель. Предложения слизеринца были тоньше и изящнее, чем его собственные, и в чем-то он неуловимо напоминал Гермиону – такой же расчетливый, привыкший все анализировать и строить планы на любой вариант развития событий, только куда менее решительный, зато более сомневающийся и осторожный. Истинный слизеринец, что с него взять.
Они уже прощались, когда Гарри наконец решился задать вопрос, который не давал ему покоя все это время.
- Малфой… Ты правда десять лет, ну… ты понимаешь?..
- Сохну по твоей подружке? - усмехнулся блондин. - Знаешь, Поттер, с этим можно жить. Когда тебе пятнадцать, крышу, конечно, срывает от гормонов, но мне “повезло” – когда нам было по пятнадцать, появились другие проблемы, помимо вечного стояка в её присутствии и влажных фантазий, которые не дают спать по ночам. А потом я и вовсе не думал ни о чем, кроме как выжить в этой мясорубке. Когда вас притащили в мэнор, я решил, что сдохну, если её убьют. Когда вы сбежали, я понял, что счастлив уже тому, что она выжила. С тех пор так и живу. Правда, набить морду Уизелу очень хотелось, сдержаться было тяжело, это да. А в остальном… я привык. У меня есть Скорпи, я живу для него.
- Почему же ты даже не попробовал?..
- А что, были шансы? - его сардоническая улыбка стала еще шире. - Она была с Уизли, народным героем, обласканным обществом, по которому сохла еще с шестого курса, если не раньше. А кто я?.. Пожиратель смерти, в чьем доме её пытали, чему я даже не попытался помешать, оправданный только благодаря её доброте и благородству? Не смеши меня, Поттер. Грейнджер никогда бы и не посмотрела на меня.
- И тебе никто больше не нравился?.. Ни разу?.. - потрясенно спросил Гарри, молчанием признавая его правоту.
- Есть одна девушка, - улыбнулся Малфой краешком губ. - Они чем-то похожи, знаешь. Но она не Грейнджер. А я все равно давно уже сделал свой выбор. Да и все это не имеет значения. Малфои не разводятся, Поттер. Ничего уже не изменить.
- Тогда зачем ты искал Гермиону? - настырно продолжал допытываться брюнет.
- Мне нужно было знать. Нужно, понимаешь? Впрочем, так или иначе, я все равно получил ответ, - Малфой тряхнул головой, рассыпая в беспорядке светлые волосы, словно хотел таким образом сбросить глупые мысли и несбывшиеся надежды.