Девушка в его руках была так увлечена происходящим, что не заметила, что в какой-то момент мужская рука исчезла с её талии, и в следующую секунду он отпрянул и плеснул ей в лицо какой-то жидкостью.
Малфой смотрел и не верил своим глазам. Облик Гермионы смывало, словно акварель под струями дождя. Девушка перед ним стала чуть выше, и моментально налившиеся грудь и бедра едва не разорвали узкое платье. Волосы ожили, на глазах съеживаясь, укорачиваясь, уменьшаясь в размерах, и стремительно легли в черное, гладкое каре.
Перед ним стояла Пэнси Паркинсон, и, все еще не осознавая случившегося, смотрела на него во все глаза.
- Пэнси, - ухмыльнулся он губами, ощутимо припухшими после их поцелуя. - Какая встреча!
Она поняла. Осознание пронзило ее молнией, и рука, резко дернувшаяся к волосам, немедленно подтвердила догадку. В следующий миг губы её скривились в презрительной усмешке, а глаза полыхнули такой ненавистью, что парень невольно отшатнулся.
- Умно, Малфой, поздравляю, - процедила Паркинсон. - Ты все-таки не полный кретин. Но тебе это не поможет – уже завтра утром твои обжимания с драгоценной грязнокровкой будут во всех газетах, не сомневайся! Вот только она возненавидит тебя за это еще больше, и ты останешься ни с чем, - с нескрываемым торжеством закончила она.
- За что, Пэнс?.. - только и смог проговорить он. - За что ты так со мной?
- За все, - яростно выплюнула она. - За все те разы, что ты трахал меня, закрыв глаза, чтобы представлять её. За то, как стонал её имя, кончая в мой рот. За то, что называл грязью её, а обращался так – со мной.
- Пэнс, я… - Малфой опустил голову, не находя нужных слов, и все же ощущая мучительную потребность извиниться, вымолить прощение еще одной женщины, несправедливо обиженной им.
Однако ему не дали такой возможности. Тот самый темнокожий парень, на которого он обратил внимание в самом начале, подошел к ней и крепко ухватил за локоть, а с другой стороны откуда ни возьмись нарисовался Поттер.
- Мисс Паркинсон, вы обвиняетесь во взломе квартиры Гермионы Грейнджер, краже чужой личности и мошенничестве. Прошу вас пройти с нами в аврорат для дачи показаний, - бесстрастно объявил он.
- Что?! Я ничего не взламывала! - возмущенно взвыла Пэнси, и попыталась вырваться из хватки аврора. - Это какой-то бред, я ни в чем не виновата!
- Вот об этом мы с вами и поговорим, - миролюбиво согласился Поттер, а потом жестко бросил своим людям: - Фотографа в камеру, её в допросную. Я буду через пять минут.
Только сейчас Малфой заметил неприметную девушку, которая, понурив голову, стояла неподалеку в компании спутницы того темнокожего аврора – видимо, тоже из команды Поттера.
Их четверка скрылась за дверью, ведущей к каминам, оставив их с Поттером наедине. Только тогда Малфой позволил себе опуститься на стул и перевести дыхание.
- Я смотрю, у тебя прямо талант пробуждать в девушках сильные чувства, - осторожно заметил Гарри.
Все это время он стоял вплотную к их столику, завернувшись в мантию-невидимку, и потому не пропустил мимо ушей ни единого слова.
- Я надеюсь, ты отдаешь себе отчет, что в том, что я нес, не было ни слова правды, Поттер, - измученно проговорил Драко.
- Зато в её претензиях она, очевидно, была, - парировал Поттер, и Малфой промолчал, оставив эту ремарку без обычного язвительного ответа. - Если бы у меня были сомнения на твой счет, ты бы уже догадался по своему сломанному носу, - будничным тоном, как ни в чем не бывало, сообщил Гарри. - Или челюсти. У меня пока не было причин всерьез об этом задуматься.
- Ну спасибо, - усмехнулся Малфой. - Что теперь?
- Ты вернешься в свой склеп, я – в аврорат, допрошу Паркинсон, - пожал плечами Поттер. - Дальше будет видно.
- А фотограф?.. - напомнил Малфой.
- Посидит в камере несколько часов, поразмышляет о разборчивости в заказчиках, - небрежно пожал плечами брюнет. - Потом сдаст своего нанимателя, получит внушение и пойдет на все четыре стороны. Колдоаппарат у неё уже изъяли. Прислать тебе карточки?
- Спасибо, обойдусь, - поежился слизеринец. Нет, смотреть на колдо, где он бесконечно целуется с Грейнджер – определенно выше его сил. А впрочем… - Хотя нет, я передумал. Пришли.
- Да вот еще. Чтобы ты Мерлин знает чем занимался, глядя на них? - фыркнул Поттер и поморщился, не желая даже думать об этом, не то что представлять.
- На память, Поттер, на память, - издевательски протянул блондин. - Чтобы заниматься мастурбацией, мне не нужны её колдо. Как-то сам справлялся все эти годы.
- Ага, я слышал, как именно ты справлялся, - выпалил Гарри, стараясь не покраснеть до кончиков ушей от содержания их светской беседы. - До сих пор аукается.
К его изумлению, обычно непрошибаемый слизеринец порозовел до кончиков ушей и опустил голову.
- Мне было пятнадцать, Поттер. Ну, или шестнадцать, - понуро сказал он. - Тогда мне и в голову не приходило, что я настолько очевиден.
- Ну да, конечно, называть женщину в постели именем другой – это ж верх конспирации, Малфой! - Гарри понимал, что ему давно пора заткнуться, а не отчитывать Малфоя за его сексуальную жизнь, словно провинившегося мальчишку, но возмущение от того, что творилось за спиной у его чистой, наивной, невинной Гермионы в то время, когда она не имела понятия ни о чем таком, разливалось по его венам бессильной яростью и гневом, и он просто не мог остановиться.
- Поттер, ты что, девственник? - издевательски выгнул бровь блондин. - Откуда ты детей-то раздобыл, с таким-то уровнем сексуального опыта?
- Я не буду рассказывать тебе, откуда берутся дети, Малфой. Ты вроде как и сам уже разобрался, - огрызнулся Гарри, все-таки заливаясь краской.
- Ага, тогда заодно еще избавь меня от остальных твоих лекций, - поддакнул Малфой, с удовлетворением наблюдая смущение гриффиндорца. В конце концов, не ему одному же тут краснеть! - Я, блять, не специально. В некоторые моменты себя невозможно контролировать. Уж ты-то, как мужчина, должен это понимать.
- Я не понимаю только одного, на самом деле, - вздохнул Поттер. - Как тебя вообще угораздило?! Почему именно Гермиона?.. Ты же ненавидел её!
- Я не знаю, Поттер, - устало сказал блондин. - Если ты думаешь, что я этого желал, и пребываю в бешеном восторге, то, поверь, ты ошибаешься. Меня удивляет другое – почему этого не произошло с тобой? Ты, конечно, очкарик, но не слепой же! Как ты не разглядел у себя под носом самую умную, красивую, отважную ведьму, которая всегда была рядом с тобой, вытаскивая твою героическую задницу из всех передряг, в которые ты её втягивал?
- Кто бы говорил о слепоте, - ухмыльнулся Гарри, подумав о том, что Малфой и понятия не имеет, что его драгоценная Гермиона все это время была у него прямо под носом. - Она мне как сестра, идиот. Ближе неё у меня нет вообще никого, не считая детей.
- Допустим, я поверил, Поттер, - не удержался от шпильки слизеринец. - На допрос к Пэнси ты меня, конечно, не возьмешь?
- Конечно, не возьму, - кивнул Гарри. - Вряд ли ты обрадуешься, если поползут слухи о том, что тебя видели в допросных аврората.
- Тогда сообщи мне, как что-то узнаешь, - бросил Малфой и, засунув руки в карманы, направился в сторону каминов. - И колдо не забудь приложить!
- Обойдешься, извращенец, - буркнул Гарри себе под нос и трансгрессировал.
Допрос Паркинсон не принес никаких неожиданностей - и результатов.
Сначала она отпиралась, рассказывая о том, что не искала никакой выгоды, а всего лишь хотела переспать с бывшим парнем – это же не запрещено? Мало ли у кого какие сексуальные фантазии! Но под давлением точных вопросов Поттера, хоть неохотно, но признала, что пила Оборотное зелье дважды по просьбе Астории. Подруга страдала в неудачном браке, а упрямый Малфой и слышать не хотел о разводе, вот она и решила помочь, по-дружески. Разве в законах что-то говорится о взаимовыручке?.. Нет, она понятия не имела, где Астория взяла Оборотное зелье. Нет, она не интересовалась, откуда взялись волосы. Нет, она и понятия не имела, что примет облик Гермионы Грейнджер - а когда увидела себя в зеркало, было уже поздно.