- Нет, он специально отошел так, чтобы мне не было видно! - раздосадованно всплеснула руками Гермиона. - Что такого может быть в Патронусе? Хорек у него, что ли?!
- Эээ, да, точно, хорек, - закивал Гарри, и бросил на Гермиону какой-то странный взгляд. - Наверное, он стесняется.
- Да ладно? - изумилась она. - В самом деле? Я ж просто так сказала… Ну, хорек и хорек, нашел чего стесняться… - вопреки собственным словам, она хихикнула, а Гарри выдавил слабую улыбку и поспешил сменить тему.
- Так что тебе удалось выяснить о метле?
- Да чушь какая-то! - возмутилась девушка, мгновенно позабыв о хорьках во всех смыслах этого слова. - Мне не удалось определить заклинание, но темной магией и не пахнет, то есть это не проклятие и не что-то серьезное. Но при этом волшебство повредило чары, наложенные на саму метлу, в ней как будто взбесилось то, что отвечает за управление. Скорпи, видимо, пытался направить метлу вниз – а она поднималась вверх, он старался остановиться – а её от этого дергало только больше…
- То есть либо это был кто-то, отлично разбирающийся в метлах, кто знал, как безобидным заклинанием нарушить основные принципы работы… - задумчиво проговорил Гарри.
- Либо полный профан, который хотел сделать что-то безобидное, чтобы только напугать, или шутки у него такие, не знаю… Но по какой-то причине шарахнул так, что повредил метлу, - закончила мысль Гермиона.
- То ли злодей-убийца, то ли шутник-недотепа, - вздохнул Поттер и зарылся обеими руками в волосы. - Шикарный выбор у нас.
- А тот список, что дал Малфой? - с надеждой спросила она. - Может чем-то помочь?
Гарри вытащил из кармана уже довольно помятый листок дорогого пергамента и передал его Гермионе.
Она бережно разгладила его на коленях чуть дрожащими пальцами – тот же пергамент, тот же почерк– написанные Драко торопливые строчки для Грейнджер, той Грейнджер, сами собой всплыли перед глазами. Она тряхнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания, и погрузилась в изучение списка. Конечно, требовалось собрать хотя бы минимальную информацию на каждого из них, хотя бы выяснить, насколько они близки к изготовлению метел или квиддичу, но все равно она вчитывалась в имена и фамилии, надеясь на внезапное озарение.
Озарение, видимо, решило взять на сегодня выходной, так что через несколько минут она аккуратно сложила листок и вернула его Гарри.
- Всех их надо проверять. Алиби, возможность, мотивы… Но сходу бросаются в глаза Малфой и Забини – эти наверняка разбираются в метлах. Вот только Драко совершенно точно ни при чем.
- Уверена? - спросил Гарри. - У него была возможность поддерживать зрительный контакт.
- Не было, - отрезала Гермиона. - Ты просто не видел, но он был слишком далеко для такого, пока не заметил неладное. И палочку не доставал, да и Гарри, видел бы ты его… - на глаза опять навернулись слезы, и она смахнула их рукой, не желая больше плакать. - К тому же, такое колдовство вовсе не требует зрительного контакта в полете, это совсем другое. Метлу могли испортить давным-давно. Если так рассуждать, то самая подозрительная тут я. Устроилась на работу недавно, документы поддельные, вечно оказываюсь там, где что-то случается…
- Но мы-то знаем, что ты – это ты, и совершенно точно ни при чем, - возразил Гарри.
- Теперь и про Малфоя знаем. Это не он, ручаюсь тебе.
- Хорошо, на одного человека меньше проверять… Дин и Мелисса меня проклянут, - тяжело вздохнул Гарри.
- Расплатимся как-нибудь, - отмахнулась Гермиона. - Меня больше интересует то, как мы с тобой теперь общаться будем, раз я буду жить в мэноре.
- Совами, - пожал плечами Гарри. - Надеюсь, совятней-то тебе Малфой пользоваться разрешит?
- Он на полном серьезе предложил купить мне единорога, лишь бы я согласилась на переезд, - закатила глаза гриффиндорка, - уж совой как-нибудь поделится. Только ты, пожалуйста, используй министерских, а не свою, ладно?..
Гарри хмыкнул. Его новая сова ничем не напоминала погибшую Буклю, но тяга к необычным, выделяющимся среди остальных, питомцам, осталась неизменной - и его крылатая красавица кремово-белого окраса разительно отличалась от своих родичей, и была известна всему Министерству и далеко за его пределами.
Оставив проклятую метлу пока лежать на столе, они по очереди камином покинули опустевшую квартиру. Гарри отправился домой, а Гермиона, сложив нехитрые пожитки Мии Спэрроу – в свой новый дом, которым, по странному капризу судьбы, отныне стал Малфой-мэнор. В квартирке на окраине Косого переулка осталась лишь метла Скорпиуса, зеленое кресло, несколько книг, чашка на кухне, пара пачек сигарет да недопитая бутылка огневиски – все то, что безраздельно принадлежало Гермионе Грейнджер, еще один кусочек собственной личности, который ей пришлось оставить позади.
Домовик проводил её в ту же самую комнату, в которой ей несколько раз приходилось ночевать до этого. Стоило ступить внутрь, как Гермиона поняла: здесь что-то изменилось. И в самом деле, у камина стояло зеленое кресло, чем-то напоминавшее то, что она покупала в квартирку Мии Спэрроу, у окна появился достаточно широкий письменный стол и удобное полукресло, справа от которых почти до самого потолка высились пока пустые книжные полки. Платяной шкаф исчез, на его месте в стене оказалась дверь, в которую девушка, разумеется, не замедлила заглянуть – за ней скрывалась просторная гардеробная с зеркалом в полстены и туалетным столиком, достойным гримерки голливудской суперзвезды. Гермиону посетили смутные опасения, и она быстро убедилась в их справедливости: ванная комната тоже была расширена, и теперь её главной достопримечательностью стала огромная ванна, нечто среднее между ванной старост в Хогвартсе и бассейном. Обескураженная изменениями, сделанными, очевидно, специально для неё всего за несколько часов отсутствия, Гермиона опустилась на кровать, но и тут её ждал сюрприз: поверх покрывала был аккуратно сложен мягкий пушистый плед, в который так и хотелось завернуться, а белье сменилось с хлопкового на нежнейший шелк. Во всем чувствовалась рука Малфоя, который явно не мелочился, обустраивая комнаты для гувернантки, а еще – поразительное внимание к мелочам и искренняя забота о том, чтобы ей здесь понравилось. Когда он только успел, ведь наверняка весь день не отходил от кровати Скорпи?..
Её вещи не заняли и пятой части гардеробной, а расставленные по все еще очень пустым полкам книги жались друг к дружке, словно боясь здесь потеряться. С неодобрением окинув взглядом это безобразие, Гермиона окончательно решила пренебречь ужином, переоделась в уютное платье-свитер, натянула на ноги вязаные высокие гетры в тон, спасаясь от ледяных сквозняков, гуляющих по полам мэнора, и направилась в библиотеку.
Те часы, которые она провела там в поисках разгадки своего сна, не прошли даром и научили гриффиндорку не терять ни одной драгоценной минуты одиночества. Поэтому, едва переступив порог книгохранилища, все еще вызывающего у неё благоговейный трепет каждый раз, когда она сюда приходила, Гермиона взмахнула палочкой, вызывая каталог, и задала поиск по слову “метла”. Не прошло и минуты, как к ней в руки начали слетаться тома с самых разных полок и этажей – она едва успевала их подхватывать, и выронила разом все, когда её ушей достиг возмущенный вопль с того конца библиотеки, где располагались столы.
- Эй, я вообще-то читал!..
Она так и застыла столбом: прижав руки к груди, почти по колено заваленная книгами, испуганно глядевшая на него.
Драко не выдержал и тихо рассмеялся. Гермиона хотела было возмутиться, но, осознав, что она вырвала книгу у него из рук, а потом еще и бесславно уронила её на пол, сначала робко, а затем чуть шире и смелее улыбнулась.
Драко обещал сам себе, что больше не поднимет глаз на эту девушку, но сейчас он смотрел и никак не мог перестать. Её улыбка… такая яркая, немножко извиняющаяся, чуть поддразнивающая – невероятно, сколько эмоций могла передать всего одна её улыбка. У той, другой девушки, которую он больше не позволял себе называть по имени даже в мыслях, тоже была такая потрясающая улыбка, но она никогда не улыбалась ему, не была для него. А Миа улыбалась, глядя на него, слегка опустив пушистые ресницы, и это завораживало. Он неуверенно улыбнулся ей в ответ, приподняв левый уголок губ, и Гермиона заметила уже знакомую ямочку на его щеке.