Гермиона забрала хрустальный флакончик из его рук дрогнувшими пальцами и, кивнув, быстро покинула столовую. Желание продолжать беседу куда-то испарилось.
Абортивное зелье.
Он сварил ей абортивное зелье.
Нет, разумеется, в её планы не входило беременеть от Малфоя, и уж тем более рожать ему еще одного прехорошенького белокурого ребенка. Но это зелье было совсем не безобидным, а он даже не потрудился спросить её мнения!.. Опять. Не то чтобы Гермионе очень хотелось посвящать его в проблемы своей фертильности, особенно если учесть, что они напрямую связаны с развлечениями его тетушки, но, Годрик, можно же было поговорить об этом как-то тактичнее!.. И тем более не требовать от неё принимать зелье с весьма неприятными побочными эффектами, когда объективно в этом не было ни малейшей необходимости.
Она очень хотела на него рассердиться, но по-настоящему сделать этого не могла. Губы то и дело растягивались в непроизвольной улыбке, а мир казался сияющим и прекрасным. В голове все время всплывали его прикосновения, страстные поцелуи, объятия, но главное – его слова. Он не сбегал. Она для него не игрушка. Он будет вести себя благоразумно. Годрик, могла ли она мечтать об этом вчера, одиноко кутаясь в свое одеяло и запечатлевая в памяти каждый миг их близости, которую считала последней!.. Этого было достаточно для того, чтобы Гермиона чувствовала себя счастливой – впервые за много месяцев, по-настоящему, всем своим существом. Она не хотела думать ни о чем, что могло встать и уже стояло между ними – не сегодня. Сегодня она была счастлива и с нетерпением ждала вечера.
И Малфой не обманул её ожиданий. Он был безукоризненно вежлив за ужином, не позволяя себе никаких лишних намеков, но все же временами задерживал на ней взгляд чуть дольше, чем это было необходимо, а их традиционная беседа показалась ей необычайно интересной и захватывающей. После ужина Гермиона поднялась, чтобы уйти к себе и оставить отца и сына наедине, и ей показалось, что в том взгляде, которым Драко проводил её, таилось невысказанное обещание. Он сдержанно поцеловал ей руку на прощание, и по телу пробежали искорки, когда она ощутила, как мягко лег в её ладонь крохотный клочок бумаги.
“В 22.00 в моем кабинете”.
Она прочла записку уже в своей комнате, и не сдержала легкого, счастливого смеха.
Все было просто прекрасно.
***
Как правило, после ужина Драко проводил со Скорпиусом около часа, а потом мальчик отправлялся готовиться ко сну. И сказки – обязательно кто-нибудь читал ему сказки на ночь, а потом оставался в его спальне до тех пор, пока малыш не уснет. Таким ритуал сложился еще до прихода Гермионы, таким он оставался и теперь.
У неё было около трех часов до назначенной встречи, которую Гермиона всеми силами избегала называть свиданием даже в мыслях. Поначалу девушка хотела провести их, читая тот самый пятитомник о гоблинских войнах – раз уж они совместными усилиями принесли его из библиотеки через половину мэнора, но не прочтя и десятка страниц, поняла, что из этой затеи ничего не выйдет. Её все сильнее охватывало радостное возбуждение и предвкушение, и чем ближе подползали стрелки часов к заветным делениям, тем сложнее было думать о чем-то другом, кроме Малфоя.
Она приняла ванну, позволив себе до краев наполнить роскошную купальню ароматной пеной и с наслаждением расслабиться. Потом задумчиво оглядела свои мокрые светлые волосы и потратила добрых полчаса на то, чтобы уложить их в крупные локоны, старательно избегая сходства с собственными натуральными кудрями. Долго перебирала белье, выбрав в конце концов тот изумрудный кружевной комплект, в котором Драко когда-то застал её в маленькой квартирке, явившись без приглашения.
Сложнее всего было с одеждой. Гермионе не хотелось выглядеть так, чтобы сразу было понятно, что она готовилась к этой встрече – распущенные уложенные волосы и без того выдавали её с головой. Но при этом, рассматривая вешалки с платьями и блузками, она не могла не думать о том, как Драко будет с неё это снимать. Платье-рубашка темно-зеленого цвета отвечала всем критериям: оно было достаточно формальным и вполне приличной длины, однако застежка сверху донизу будила вполне однозначные желания.
Без десяти минут десять Гермиона еще раз окинула взглядом свое отражение. Даже спустя три месяца с лишним она никак не могла привыкнуть к тому, что видит в зеркале. Гладкая стеклянная поверхность отражала не её, а какую-то другую, все еще чужую ей женщину по имени Миа Спэрроу, но эта женщина определенно была красива. А главное – она нравилась Драко, на что Гермиона Грейнджер едва ли могла рассчитывать. Затолкав знакомую уже горечь, которая все чаще появлялась во рту от подобных мыслей, подальше, гриффиндорка откинула каскад светлых волос за спину и, стараясь ступать как можно тише, вышла из комнаты.
Она шла легко, усилием воли сдерживая шаг, но ноги ускорялись сами по себе по мере того, как дверь кабинета Малфоя становилась все ближе. Гермиона волновалась – конечно, волновалась, но это был скорее приятный трепет, чем тянущая нервозность. Выбор кабинета для встречи говорил ей о многом: если бы он хотел от неё исключительно секса, то пришел бы к ней или позвал в собственную спальню. Кабинет же – его личная территория, куда он пригласил её. Чтобы поговорить?.. Просто провести с ней время за бокалом вина или огневиски у камина?.. Догадок было много, и все они были вдохновляюще прекрасны, заставляя крылатых созданий внутри неё беспрестанно кружить волшебным роем.
Гермиона постучала, прежде чем войти – больше из вежливости, ведь приоткрытая дверь красноречиво говорила о том, что её ждали.
- Привет, - улыбнулась она, проскользнув внутрь.
Драко ждал её. Он сидел в своем неизменном кресле за столом, но не читал документы, не работал с бумагами – а просто сидел, сверля глазами попеременно то дверь, то часы. Когда она наконец вошла, он на мгновение перестал дышать – настолько восхитительна была эта девушка в зеленом платье и со струящимися по плечам волосами. Никогда раньше ему не представлялся случай увидеть их распущенными, и, Салазар свидетель, это было жестоко с её стороны.
- Привет, - хрипло поздоровался он в ответ, понимая, что совершенно неприлично пялится на её ноги, не будучи в состоянии что-то с этим поделать.
Гермиона бросила нерешительный взгляд на кресло по другую сторону стола, но, поколебавшись, прошла мимо, обходя стол и направляясь прямиком к Драко.
- Стой, - все так же хрипло попросил он, и девушка замерла. - Если ты сейчас подойдешь ближе, я забуду обо всем. А мне сначала хотелось… у меня есть кое-что для тебя.
С этими словами он потянулся к пиджаку, висящему на спинке его кресла, и вытащил из внутреннего кармана темно-синюю бархатную коробку, которую осторожно положил на стол прямо перед Гермионой.
На мгновение девушка зажмурилась, не веря собственным глазам. Но, когда она их открыла, коробка продолжала лежать на том же месте, как будто издеваясь над ней.
- Что это? - севшим голосом спросила она. На самом деле, в глубине души она знала ответ. Но… так отчаянно хотелось ошибиться. Ей очень нужно было ошибиться.
- Открой, - предложил Драко с легкой улыбкой.
Пальцы не слушались её, то и дело соскальзывая с простой защелки. Когда она, наконец, поддалась, раскрывая, словно морскую раковину, бархатное нутро, Гермиона спешно закрыла глаза, как будто это могло помочь. Как будто можно было развидеть и сделать вид, как будто этого никогда не было.
На темном бархате переливался бриллантами изящный витой браслет.
Её догадка оказалась верна.
Он и в самом деле сделал это.
Заплатил ей за оказанные услуги.
За секс.
- Я не могу принять, - тихо произнесла она, резко захлопнув футляр и почти бросив его на место, как будто он обжег ей руки, словно гной бубонтюбера когда-то.
- Тебе не нравится? - нахмурился Драко.