— Книгой или какой-нибудь гостьей? — спросил Питер. — Ты разрешаешь ему спать с другими женщинами?
— Ему этого не надо.
— Ну, ты можешь, конечно, так думать, если тебя это успокаивает, — поддразнил Хью. — Но никто не в состоянии писать столько, сколько он, по его словам.
Собственной жизни у них, видимо, не имелось, поэтому пришлось снести еще кучу дурацких шуточек. Обижать меня они, разумеется, не хотели, но все равно было неприятно. Хватало и той обиды, которую нанес Сет. И, чтобы не выплеснуть все усиливавшееся раздражение на друзей, я принялась усердно заливать его «гимлетами».
Несчастней меня за нашим столом казалась, пожалуй, только Тауни. Сегодня на ней было красное облегающее платье, почти такого же фасона, как мое, надетое для выхода в театр. Только из спандекса — что за пристрастие к этой ткани? — и дюймов на шесть короче.
— Ты почему такая мрачная? — спросила я, надеясь, что друзья переключатся наконец с меня на кого-нибудь другого.
Нижняя губа ее задрожала — не то от горя, не то от тяжести коллагена.
— Я еще не нашла... ну, ты понимаешь.
Я тут же позабыла о своих страданиях. Это означало, что Нифон, как я и подозревала, еще в городе.
— Что? Не может быть!
Она пожала плечами и сгорбилась, упершись локтями в широко, по-мужски, расставленные колени. С этаким изяществом и впрямь поди сними парня, подумала я. И повела рукой, показывая на зал.
— Нечего сидеть здесь в таком случае, суккуб. Твое место — у стойки. Оглядись и выбирай.
— Да уж, можно подумать, это легко.
— Это — легко. Священника, конечно, тут вряд ли встретишь, но без какой-то дозы точно не останешься.
— Ты-то, может, и не останешься. А я... я не знаю на самом деле, о чем с ними говорить.
Я опешила. Разговор казался еще страннее, чем мои попытки убедить Данте в том, что я суккуб. Ладно, Мэдди не умела общаться с парнями. Но высоченная, невероятного сложения блондинка, бросающаяся на мужчин, уж никак не может остаться без партнера на ночь. Таков закон вселенной.
— Ну... если ты и правда не знаешь, что сказать, спроси прямо, не хочет ли он секса. Грубовато, но с кем-нибудь да сработает.
Она недоверчиво хмыкнула:
— Как же. И больше ничего не надо?
— Больше ничего не надо, — сказала я.
Тут вернулся из туалета Хью, и я посмотрела на него.
— Хочешь заняться сексом?
Он и глазом не моргнул.
— А то. Дай только за выпивку расплачусь.
Я повернулась к Тауни.
— Слышала?
— Погоди, — сказал Хью, уже взявшийся за пальто. — Это была шутка?
— Ты послужил примером, — пояснил Питер.
— Гадство.
Тауни затрясла белокурыми кудряшками.
— Я так не смогу.
— О господи, — хотелось протереть глаза, но я боялась размазать макияж. — Тауни, это не ядерная физика.
— Не ты ли рассказывала, как туго тебе пришлось, когда рядом был твой приятель инкуб? — спросил Питер.
Он имел в виду недавний визит моего друга Бастьена. Инкуб тут же обзавелся толпой поклонников и подкинул мне работенку, которую мои друзья мужского пола сочли «тяжелейшей в мире».
— Заткнись, — огрызнулась я. — Мешаешь наставлять.
— Я не хочу плохого парня, — капризно сказала Тауни. — Хочу хорошего соблазнить. Чтобы получить много энергии.
— Начни с малого. Хороших надо еще научиться отличать.
— А как ты их находишь?
— Это особое умение. Со временем ты им овладеешь. Но пока, повторяю, начни с малого.
И раз уж я была наставницей, пришлось дать кое-какие указания. Мы обсудили с ней нескольких мужчин с обручальными кольцами, сидевших в баре, и компанию, справлявшую мальчишник. Парнишка, собиравшийся жениться, был воистину лакомым кусочком. Еще я посоветовала ей выбирать сдержанных, скромных мужчин — они чаще оказывались хорошими, чем шумные и назойливые. Хотя и не всегда, конечно. Серийные убийцы обычно тоже стараются не выделяться. Но разумеется, умение разбираться в людях не принадлежит к числу тех, которыми можно овладеть за один вечер. И, помня об этом, я все пыталась убедить ее начать с небольших доз.
— Ловко ты раскладываешь по полочкам мужскую популяцию, — сказал Питер, когда я завершила лекцию. — Мне нравится, что ты не веришь в стереотипы.
Я пожала плечами.
— Когда-то верила.
— Ладно, покажи теперь свое умение, — сказал Хью.
К этому времени мы с ним были пьяны одинаково.
— Найди тут три порядочные души.
Я усмехнулась — чертям дано с одного взгляда оценивать силу и доброту человеческих душ. Но вызов приняла и стала выбирать. Указала через некоторое время на троих, и он покачал головой.
— Двоих угадала. Те, что справа, по-настоящему хорошие. А третий — очень плохой. Ну ладно, хоть крайности определяешь.