Она увела Мэдди. Хью тут же набросился на меня.
— Какого черта? Мне нужна газель, а ты приводишь корову!
— Дурак. Что ты несешь?
Он глянул им вслед и пожал плечами.
— Называю вещи своими именами. Она — корова.
Я тоже взглянула на Мэдди. В новом платье та казалась на самом деле стройной. Просто Хью нравились костлявые модели... да и то при условии, что грудь у них большая.
— Вот из-за таких, как ты, у женщин и возникают проблемы с самооценкой. Страшные. Проблемы, я имею в виду... не женщины.
— Ну, может, не так уж она и плоха, — сказал он. — Оральный секс ей должен удаваться.
Я закатила глаза.
— Польстил, называется. С чего ты взял?
— Толстухам только это и остается. Как еще им удержать мужчину?
Я ущипнула его за руку. От души.
— Черт... больно!
— Ты — ничтожество, — сказала я. — А Мэдди — красавица.
— Ну, в общем-то, она ничего. — Он принялся растирать руку. — Но сегодня вечером «ничего» мне маловато... с этим-то камнем на шее.
Он показал в сторону волонтеров. И я сразу поняла, кого он имеет в виду. Что было нетрудно, поскольку Тауни возвышалась над остальными на целый фут.
— Боже милостивый, — сказала я. — Откуда она тут взялась?
Хью с убитым видом развел руками.
— Ты в баре ляпнула, она услышала.
— Не думала, что она поймет, о чем я говорю, — сказала я виновато.
Хью отмахнулся.
— Теперь уж поздно. Иди, Брут, садись куда-нибудь, кошмар вот-вот начнется. Вечер ты испортила. Не знаю, за что ты так сильно не любишь деток.
Я подошла к Сету. За его столиком уже успели появиться вампиры.
— Вы за свиданием пришли, ребята, или за жертвой? — спросила я.
— Ничего нам не надо, — сказал Питер. — Кроме шоу Тауни.
Я вздохнула.
— Вообще-то здесь благотворительная акция. Почему ее воспринимают как шоу? Вот и Хью заявил, что я все испортила, приведя Мэдди.
Сет удивился.
— Почему? Выглядит она чудесно.
Питер и Коди вытянули шеи, посмотрели на Мэдди и согласились с Сетом.
— С ней все нормально, — сказал Коди. — А вот Тауни... это будет что-то. Как она одевается! Глаза бы не смотрели. Надеюсь, и сегодня не подкачает.
— Может, Тайный Санта подарит ей что-нибудь приличное. — Питер посмотрел на меня. — Ты-то подарок уже купила?
— А?
Точно. Картер. Я про него и забыла. В список моих неотложных дел отнюдь не входила покупка подарка для циничного ангела.
— Ну... есть кое-какие идеи. Я еще думаю.
— А елку? Купила?
— Э... тоже нет.
— Тебе нужна елка? — спросил Сет. — Помочь выбрать?
— Нет, я...
Тут начался аукцион, и я не договорила.
Аукционист по имени Ник был молод, не старше тридцати, и основной его работой наверняка было заключение мелких контрактов с моделями, что вряд ли помогло бы ему выбраться когда-нибудь из Сиэтла. Он безостановочно улыбался, кокетничал с девушками, отпускал в адрес мужчин соленые шуточки — справлялся, в общем, со своим делом неплохо. Умело заводил публику, и торги шли бойко.
— Следующая, — сказал он наконец, заглянув в список, — Тауни Джонсон.
— Джонсон? — переспросил Коди. — Экая скука.
— Имя и фамилию она придумала сама, — сказала я.
Суккубы часто так поступали.
— И видно, после имени фантазии на фамилию уже не хватило.
— Это вы о ком? — спросил Сет.
— Ты ее еще не видел, — ответила я.
Тауни выплыла на сцену на каблуках дюймов в семь длиной, в туфлях, сделанных, по виду, из нержавеющей стали. Они походили на средневековые пыточные устройства, но гармонировали с нарядом — узенькими брючками и жакетом из серебристой парчи.
— Да, не разочаровала, — сказал, разглядывая ее, Коди.
На последней ступеньке она споткнулась, что было неудивительно, и Ник метнулся ее поддержать.
— Осторожней, — сверкнул он белыми зубами. — Падать здесь должны мужчины перед вами.
Пару секунд она осмысливала услышанное, потом пронзительно захихикала. Меня от этих звуков передернуло, но Ника как будто порадовало, что шутку его оценили.
— Расскажите нам немного о себе, Тауни, — сказал он. — Вы, говорят, сейчас безработная. Пришли сюда, возможно, с целью что-то подыскать?
— Нет, Ник, я пришла с целью подыскать кого-то... надеюсь, вы понимаете, о чем я.
— О боже, — сказала я.
— Вообще-то довольно остроумно, — заметил Питер.
— Нисколько.
Но Ник оказался солидарен с Питером. Запрокинул голову и расхохотался.
— Берегитесь, парни... вам грозит опасность. Скажите, Тауни, что вы ищете в мужчине?
Она задумчиво выпятила сверкающие красной помадой губы.
— Сердце, Ник. Сердце и душу. Это самое важное.