В коробочке лежит оплавленный, скрюченный, смятый солдатик с пистолетом и биноклем.
Таким нашел его Илья в тайнике под крыльцом. Вместе с янтарными каштанами и восьмицветной ручкой.
— Кстати, я узнал, где кот Нади. Он убежал, а его через день забрала к себе та странная тетка, что голубей по утрам кормит. С двухэтажки. Надо бы Наде сказать. Пусть с родителями приходит, разбирается.
— Ничего себе! Поздравляю! Теперь Надька тебя поцелует, как обещала!
— Ай, ну ее.
— Не глупи, тебе же она нравится! Получишь от нее поцелуй, позовешь на свидание и дело в шляпе.
— Юрка, хороший ты друг! Но я прекрасно знаю, что она тебе тоже нравится. Так что… Сделай мне одолжение как друг — скажи Наде, что это ты кота нашел. И пусть она тебя поцелует. С меня, знаешь, хватит пока что девчонок...
— Чудной ты. Ну в самом деле башкой треснулся.
Илья молчит и присыпает коробочку землей, постукивает сверху ладошкой, ровняя и трамбуя.
Мальчик встает и прикладывает в воинском приветствии руку к берету.
— Скажешь что-нибудь?
— Не.
Сперва Илья хотел сказать многое, но, почему-то, ему подумалось, что Командир был против долгих речей — он был человек дела, а не слова.
— Знаешь, сын, — отец тихо подошел сзади так, что мальчики не заметили. — Викинги считали, что, умерев в бою, они попадают в… эм… воинский рай. Где они пьют мед и празднуют свои победы. Твой солдатик… он погиб в бою?
Илья смотрит сквозь решетки садика на почту. Там, за ней, виднеется Заброшка.
— Да, папа… в бою.
Конец