А голова? «Ужасен лик Его!». Действительно, приятного мало было в Кощее. Череп громадный и расширенный кверху, крыт был серой кожей, нос отсутствовал также, как и губы. А нижняя массивная, как у обезьяны, челюсть, держалась на сухожилиях и сильно клацала, когда Кощей имел желание говорить.
Но жутче уродливого лика могли быть только пустые червоточины глазниц, в глубинах которых тихо тлел жёлтый огонь. Когда Кощей был сильно возбуждён, раздражён или в наивысочайшем гневе, огоньки вспыхивали и разрастались, заполняя весь объём глазниц. Вот тогда повелитель Тёмных Гор становился ужасен и страшен по-настоящему. Говаривали даже, что он способен убивать одним взглядом. И отчасти, это было правдой.
Кощей слыл великим манипулятором и гипнотизёром, он с лёгкостью мог внушить «любой твари» свою волю и заставить творить зло даже самое безобидное и доброе существо в Тридевятом Царстве. Если кто из отчаянных душ совершал грех и накладывал на себя руки, если волк утаскивал ребенка, и даже, если змея заползала в дом, люди винили Кощея, считая, что, дескать «он окаянный» внушал злой умысел в головы людские и звериные, отуманив рассудок.
А сколько лет ему приписывала людская молва! Будто он с незапамятных времён обосновался в Тёмных Горах и возрасту ему поди без малого пять тысяч лет, если не больше. Отсюда и повелось прозвище Бессмертный, потому как раз живёт давно, значит и умереть не может.
Если бы они знали! Всё смертно, и даже владыка Тёмных Гор не вечен. И легенды слагались об особенности смертушки Кощеевой. Про иголку особую, что была в яйце, которое хранилось в утке, а та в зайце, а тот в сундуке, окованном цепями. И всё это неимоверное добро громоздилось якобы в ветвях могучего дуба, что рос на заветном острове, пути к которому, естественно, никто не знал. Эх, темнота, темнота разума. Не мог знать и понимать народ Тридевятого Царства – не в игле дело, да и игла не иглой была, а кораблём иноземным, что надёжно укрывал Кощей от людского взора. Но об этом история позже расскажет.
Не смотря на всё злодейство и бессердечие, Кощей не был лишен чувств. Ему приписывались любовные подвиги, естественно, в подлом контексте, и в частности в отношении двух народных любимиц, Василисы Прекрасной и её старшей сестры Василисы Премудрой. Но, то была неправда.
Чахлое и сухое сердце властелина Тёмных Гор принадлежало другой красавице, которую ненавидели в народе и кляли на чём свет стоял. Лишь она одна могла безбоязненно пересекать Чёрные Камни и входить в Царственные Чертоги, как самый желанный друг. И лишь при одном взгляде на неё глазницы Кощеевы вспыхивали и наполнялись зелёным огнём, не причиняя вреда гостье. И лишь ради её улыбки он готов был на всё. Даже стереть с лица земли Тридевятое Царство со всем живым, что его населяло.
***
В глубине Заклятого Леса стояла просторная и светлая изба, не огороженная ни частоколом высоким, ни забором низким. Хозяева этого дома не опасались гостей непрошенных иль врагов каких. Потому как никто и не хаживал из людей суеверных в лес тот. А владыками тех мест непростых была колдунья Марья Чернобровая и оборотень Михай Свирепый. Необычная то была чета.
Марья – красавица, каких поискать – изящная, стройная, с походкой лёгчайшей, да с длинной до земли косой в ладонь толщиной. Волосы точно масляная ночь, а глаза, как гранат с солнечными искорками. Губы пухлые да сочные, словно малина, а щёчки нежные, как ранняя зорька. И особенность была у Марьи одна – на левой ноге имелось шесть пальцев, два мизинца заместо одного.
Поверье жило в народе: когда рождался ребенок шестипалым или с хвостиком, то его называли чёртовым отродьем и предрекали силу в нём особую да недобрую. А уж силой Марья не была обделена. Все травы знала, где и как применить. Врачеватель из неё вышел бы знатный, если бы не ворожба, к которой склоняли временами её деревенские женщины в свою угоду. Из-за тёмного ведовства и боялись её, обходя дом кругами и сплёвывая через левое плечо. Терпели Марью до той поры, пока судьба не занесла в её деревню парня одного.
Михай сразу приглянулся всем незамужним девицам, да и супружницы кидали в сторону видного паренька нескромные взгляды. Рослый, осанистый да широкий в плечах с мощными руками и крепким торсом, Михай казался былинным богатырём на фоне простецких деревенских мужичков. Естественно, что мужеское население деревни сразу воспылало к нему не самыми добрыми чувствами, обдумывая, как бы избавиться от пришлого молодца. А Михай, знай себе, пропускал мимо колючие взгляды парней и холодные слова зрелых мужей, лишь задиристо ершил копну светлых волос на голове, да залихватски смеялся. И глаза его зелёные искрились золотистыми огоньками. Куда там простым девицам, и Марья попала в плен его очарования, полюбив с первого же взгляда.