Не выходя из меня и продолжая причинять этим боль — он наваливается сверху. Я пытаюсь отпихнуть его, но он хватает меня за запястья и заводит руки вверх, держит, опираясь на локоть. Второй рукой он вытирает слезы с моих щек и заставляет поднять лицо к нему.
— Тихо, тихо, вот так, успокойся.
Он целует меня, но его губы только жалят мою кожу. Он начинает медленно двигаться внутри меня, заглушая мой протестующий крик своим ртом. Боль заполняет все тело, горячие слезы обжигают щеки, грубые руки сжимают грудь, тянут и крутят соски. Это двигается внутри все быстрее. От боли уже даже кричать не могу, только тупо мычу куда-то в плечо мужчины, который явно получает удовольствие, истязая меня.
Когда все заканчивается — Алексей просто слезает с меня и встает насвистывая. Я сворачиваюсь клубочком, не имея сил даже натянуть на свое тело что-то, чтобы прикрыться.
— Да ладно тебе, — голос Алексея довольный, как будто ничего не произошло, — было и было. Вставай, тебе в душ бы, а то в крови вся.
Я не могу даже двинуться, даже вдохнуть не могу. Тело, словно и не мое вовсе, не слушается.
— Сань, ну чего ты? Давай в ванную отнесу? — будто со стороны наблюдаю, как он протягивает ко мне руки, как он поднимает меня, несет куда-то.
Алексей ставит меня в ванну, включает горячую воду и направляет струю мне в живот. Крик наконец выходит из моего рта, спуская истерику с поводка. Падаю на колени, стараясь закрыться от всего, что произошло в этот вечер.
— Ну, ты тут помойся пока, как успокоишься — выходи, я пока чайник поставлю.
Я остаюсь одна.
Максим // Алексей // Саша
Максим
Саши нигде нет, никто ее не видел, никто не знает куда и с кем она ушла. Я облазил все коридоры и закутки этого огромного клуба, спугнул несколько парочек, но так и не нашел свою беглянку. Зато нашел Нику. Полураздетая девка сидела на коленях у какого-то хмыря в одном из приватов и яростно вылизывала его рот. Когда я ворвался к ним в своих поисках — я замер от омерзения, рассматривая представшую картину. Пацан, вроде менеджер из продаж, или, может, курьер, храбро спрятался за этой шлюхой, пока она бормотала какие-то оправдания.
Я вышел. Закрыл за собой дверь прямо перед перемазанным пошлой красной помадой лицом моей бывшей подружки.
Не помню, как я оказался на заднем сидении служебной машины, не помню откуда я достал домашний адрес Саши. Но я уверенно назвал его водителю.
К дому мы подъехали быстрее, чем я подобрал слова для нашего с ней диалога. Поглядев на темные окна ее квартиры, я позвонил в домофон в первую попавшуюся и назвался “Скорая!”, меня впустили. Бегом по лестнице, на ее седьмой этаж. Но меня встретила закрытая дверь и полнейшая тишина внутри квартиры. Вести диалог сегодня оказалось не с кем.
Я сел на лестницу и задумался, нужно было решить, что делать дальше.
Алексей
Пока Сашка плескалась в душе, прошел на кухню, закурил и поставил чайник. Неудобно, конечно, с этой девственностью получилось, но кто же знал! В таком возрасте и целая! Должна еще спасибо мне сказать, а то, чем дальше, тем, говорят, сложнее найти того, кто распечатает. Понятно, что ей больно там сейчас, надо, наверное, побыть одной. Отвезу ее домой, пожалуй, ну или такси вызову, если она не успокоилась еще. Надо только одежду ей найти, в этом платьице слишком заманчивая, девка, еще таксист набросится.
В комнате все разбросано, кровать вымазана кровью. Надо погуглить чем отстирывать, а то негигиенично как-то, мало ли кто в гости зайдет. Собираю вещи Сашки в пакет, нахожу трусики у кровати. Верчу в руке микро-тряпочку, пожалуй, оставлю себе. Заберет в следующий раз. А если следующего раза не будет — тоже не беда, я свое получил. Главное, чтобы она на работе не стала болтать всякое, а то была одна, еле заткнул.
Хлопает дверь в ванную, Саша появляется в проеме двери, замотанная во все полотенца, которые смогла в ванной найти, смешная. Бледная вся, на меня и не смотрит.
— Дай мне мою одежду и телефон, — хрипит.
— Сань, твоя одежда не очень сейчас годится, чтобы ее надевать. Вот возьми мою футболку, и штаны вот. Они чистые. Я тебе такси вызову, хочешь? С ветерком до дома домчит.
— Хочу. Спасибо. Наверное.
Саша
Чужая одежда словно наждачная бумага ранит кожу, но это позволяет не чувствовать себя по-прежнему голой. Как и обещал Алексей — такси быстро отвозит меня к дому. В подъезде тихо и темно, ни музыки у соседей, ни лая собаки на первом этаже, который обычно встречает всех входящих. Скрипящий тише обычного лифт поднимает меня на седьмой этаж и тихо закрывает двери за моей спиной. Достаю ключи, вставляю их в замок, но не успеваю повернуть.