— Ты имеешь в виду мою единственную плохую привычку, — я выхватываю у него толстую хлопковую толстовку и натягиваю её на голову.
Боже. Она пахнет им. Мне хочется прижать ткань к носу и просто вдыхать. Но я не делаю этого, особенно потому, что в присутствии его сестры буду выглядеть абсолютно безумной. Но это не мешает мне хотеть.
Он поднимает одну из своих бровей. Странно, что я скучаю по его бровям и этому выражению лица, которое так похоже на него?
— Конечно. Сегодня канун Рождества, так что я позволю тебе в это поверить.
— Иди, — Эвелин помахала брату рукой и направилась к двери. — У нас ещё есть время для девочек,— как только стеклянная дверь прочно встает на место, а по ту сторону оказывается немного ворчливый Дрю, Эвелин возвращается. — Спасибо.
— За что?
— За то, что ты важна для него и присутствуешь в его жизни. Давненько я не видела в нём столько жизни. Я очень скучала по старшему брату.
Когда она смотрит на свою семью через стекло, выглядит не как взрослая женщина, а как маленькая девочка, которая ждёт, что кто-то вернется домой.
— В последнее время я не очень-то старалась быть в его жизни, — признаю я.
Но я не хочу обнадеживать её, потому что, каким бы хорошим ни был сегодняшний вечер, я не знаю, что будет дальше. Я хочу снова стать для него тем человеком, но это не то, к чему мы можем вернуться.
— Я не совсем тебя виню, но я думаю, что он того стоит. Я не говорю, что его поступок был правильным, и, возможно, это эгоистично с моей стороны просить тебя попробовать ещё раз. Я встречала много его подружек, — она сморщила нос от отвращения при этом слове. — И ты единственная, кто ему подходит. Он стал другим, нет, это не совсем так. Он снова стал собой. И какая-то часть меня злится, что я не смогла помочь родному брату справиться с тем, о чем он не говорит никому из нас. Но я просто счастлива, что он позволил кому-то войти, — её глаза встречаются с моими, голос смягчается, когда она говорит. — Так что, наверное, я хочу сказать, что ему придётся немного попотеть и поработать, но дай ему шанс.
Под светом кухонных ламп Дрю и его отец моют посуду, и до нас доносится едва слышный гул моего джазового плейлиста. Когда Дрю поворачивается, он встречает мой взгляд, наклоняет голову, и его губы двигаются.
— Тебе тоже нужно поговорить с ним, знаешь ли. Чувство вины, наверное, убивает его. У него есть склонность думать, что во всём виноват он сам, — Говорит Эвелин, проследив за моим взглядом.
— Обязательно.
Он пошёл на риск, приведя меня сюда, позволив встретиться с людьми, которые, как я знаю, так глубоко важны для него. Я не собираюсь упускать этот шанс, не в этот раз.
— Лука, ты займешь диван, а Лейси — свою комнату, — Распоряжается его мать, координируя ситуацию со сном теперь, когда дороги стали небезопасными.
Дело не в дорогах, а в водителях. Водители, вроде меня, которые впадают в панику, как только в дело вступает хоть одна снежинка, и портят дороги всем остальным.
— Даже не пытаешься спорить? — поддразнивает он меня.
— Нет. Мы оба знаем, что ты не джентльмен, так что ты согласишься на кровать, если я предложу, — говорю я ему.
Но какая-то часть меня втайне хочет, чтобы он спал со мной, но это может быть слишком. Принять его предложение прийти на ужин – это одно, но мы до сих пор ничего не обсудили.
— Ты провела одну ночь с Эв, а теперь она взяла тебя в свою команду! А кто-нибудь подумал о том, что это мой дом?
Он вскидывает руки в насмешливой обиде.
— Наверное, она ничего не могла с этим поделать. Я очень милая, — улыбается Эвелин, сидя на диване.
Дрю проигрывает спор с большим отрывом. В какой-то момент он бросает взгляд на отца, который просто пожимает плечами. Этот человек сегодня почти ничего не говорит, позволяя своей жене брать на себя инициативу с такой любовью в глазах.
Не стоит удивляться, что мне не в чем спать, учитывая, как неожиданно изменились мои планы за ночь. Я могла бы попросить у Эвелин сменную одежду, но не стала этого делать.
Вместо этого я прижимаю к себе его толстовку, ещё не совсем готовая отпустить её.
Несмотря на то что я свернулась в кокон из его простыней, я всё равно продолжаю ворочаться, не в силах устроиться поудобнее. Большинство детей не могут уснуть, потому что предвкушают подарки, которые ждут, когда их развернут. Я же не могу уснуть, потому что не могу перестать думать о мужчине в гостиной.
Поэтому я делаю что-то невероятно эгоистичное. Но сегодня канун Рождества, а я ещё не купила себе подарок.