Я успокаиваю себя тем, что ни того, ни другого не случалось ни за время моего пребывания с камерой, ни за годы его работы на льду. Но я также никогда раньше не совершала таких глупых ошибок, как забывание половины содержимого своей сумки для фотоаппарата.
Я не могу зацикливаться на своих мыслях. Если я это делаю, значит, недостаточно сосредоточена, чтобы выполнять свою работу. Я на мгновение отбрасываю страх в сторону и беру себя в руки.
Фотографировать этих парней – не пассивная задача. Они движутся по льду со скоростью более двадцати миль в час. Конечно, я могу просто миллион раз нажать на кнопку и надеяться на удачный кадр, но они наняли меня не для этого.
Если бы им это было нужно, они могли бы просто вручить модное оборудование ребёнку и на этом закончить. Нет, я им нужна, потому что я вхожу в зону вместе с парнями.
Поэтому я делаю последний вдох, чувствую землю под собой и делаю то, за что мне платят. Только когда ребята отходят на несколько минут, я могу снова расслабиться. Минуты тянутся, и я чувствую, как кто-то наблюдает за мной, и у меня по спине бегут мурашки.
Прислонившись к перилам, стоит Дрю. Его взгляд прикован ко мне и следит за моими движениями. Я не уверена, как долго он там находится с бледно-голубой сумкой для фотоаппарата, перекинутой через плечо.
Я машу ему рукой, чтобы он подошёл ближе, и он быстро преодолевает расстояние между нами своими длинными шагами.
— Ты мог бы спуститься, как только пришел.
— Нет, привет или спасибо, что пролетел тысячу миль, чтобы привезти тебе твои вещи. Понимаю, как это бывает, — отрезает он, но в его глазах мелькает юмор.
— Думаю, я должна вознаградить тебя за все твои труды, — говорю я, прежде чем притянуть его к себе для поцелуя.
Он пытается притянуть меня к себе, но я держу руку на его груди, чтобы он не раздавил камеру, лежащую между нами. И всё же мы затягиваем момент, даже несмотря на серию криков и воплей со льда. Услышав команду, я чувствую, как его губы кривятся в улыбке, когда он прижимается ими к моим.
Когда я отстраняюсь, Дрю спрашивает:
— Это всё, что я получу?
— То, что я хочу тебе дать, вряд ли будет уместно, пока я на работе, — успокаиваю я его.
— Тогда я буду терпелив, — он подкрепляет свои слова ещё одним поцелуем, после чего я забираю у него сумку и проверяю её содержимое. Всё получилось. Это было не очень красиво, но всё получилось.
— Значит, я стану твоим новым помощником?
— Красивый помощник будет слишком отвлекать. Иди, наслаждайся игрой. Я найду тебя, если у меня будет время между периодами.
Мне стоит больших усилий оторваться от него, но меня успокаивает то, что его место не так уж далеко от моего места у льда.
Ещё до заброшенной шайбы стадион окутывает ощутимое напряжение. Интенсивность не ослабевает ни на мгновение, а коллективное волнение только усиливается, когда в конце второго периода команды сравняли счёт, забив по два гола.
Я сосредоточилась на борьбе в лицах ребят, демонстрируя их стремление всем зрителям. Это то, ради чего они работали. Прямо здесь, на льду, они доказывают всем, кто смотрит, что «Кобры» – команда, которую нужно бояться и помнить. Они пробивали себе дорогу к уважению годами упорной работы.
В перерыве между вторым и третьим периодами я нахожусь под адреналином, отправляя снимки для команды социальных сетей.
В последние пару минут перед тем, как мне нужно будет сосредоточиться на льду, я поворачиваю голову, чтобы взглянуть в сторону трибун, где сидит Дрю.
Небольшое скопление женщин примерно моего возраста держат свои телефоны, чтобы сфотографироваться или попросить автограф. Я вижу, что он изо всех сил старается подшутить над фанатами, но, вероятно, ему лучше было бы просто погрузиться в тень, подальше от света прожекторов.
На мгновение мне приходит в голову причудливая мысль – я бы не отказалась сбежать с ним на некоторое время. Уйти от работы и любопытных глаз поклонников и просто раствориться вдали вместе с Дрю.
Мелькнувшее движение возвращает мое внимание к тому, что происходит на льду, и снова наступает время работы. У меня будет много времени, чтобы помечтать о Дрю и обо всем, что мы можем сделать позже. До этого момента обе команды выкладывались на все сто, и легко заметить, что, хотя их энергия истощена, их гонит вперед чистая сила воли.
По мере того как часы отсчитывают время, мой учащенный пульс всё громче отдается в ушах. За три минуты до конца игры мы забили гол, вырвавшись вперед на одно очко. Всё, что им нужно сделать, – это сохранить его.