Маша задумалась на мгновение. Стоит ли ей рассказать своему телохранителю всю правду? С одной стороны – он нанят, чтобы защищать ее от этого отброса... Но с другой – у Тома может быть другое мнение насчёт сообщений. Он может решить, что Мэри не стоит читать их, даже краткую суть. Телохранитель ждал, он осторожно поправил светлые волосы, улыбнулся, поймав взгляд своей клиентки. Маша улыбнулась в ответ, стараясь скрыть волнение. Нет, она не расскажет обо всех своих планах. Девушка рассматривала нежные голубые босоножки, в которые переобулась, едва закончилась фотосессия. Те туфли, в которых ее заставили пробежать двести метров – настоящее орудие пыток.
– У вас кровь, мисс, – заметил он тихо, и Маша поняла, что Томас рассматривал ее ступни. – Если хотите, я могу донести вас от машины до двери дома.
– Как в романтическом кино, – улыбнулась девушка, но тут же замотала головой. – Заманчиво, но я вынуждена отказаться. Папа запрещает... Ну, он запрещает любые действия, что могут взбудоражить толпу.
– Я думал, что ваш дом хорошо защищён от папарацци.
– Ничто от них не спасет, – грустно ответила Маша. – Папарацци – как бактерии, они пролезут всюду. Лучше перестраховаться.
Томас красив. Мэри в очередной раз окинула его взглядом, надеясь, что за темными линзами очков мужчина не видит движения ее зрачков. Он высок, под черной обтягивающей футболкой прятались стальные мышцы пресса. Маша чувствовала лёгкое смущение от мыслей о том, что у него под одеждой... Она пропустила этот этап в детстве, этап первых взаимодействий с мальчишкой. В жизни Маши не было неловкого подросткового поцелуя, первых прикосновений, даже объятий, никак не связанных со съемками, в ее жизни не существовало. Она помнит лишь бесконечные сьемки, фанаты сборы, выступления… Блоггерша прожила пустую жизнь, и теперь, когда с ней рядом заперли красивого молодого мужчину, от подобных мыслей не скрыться.
Не то, чтобы она собиралась броситься в его объятья по первому зову, нет. Украдкой любоваться, изучать красоту противоположного пола... Кому от этого плохо? Маша прикусила губу, в очередной раз ругая себя за пагубную привычку. Она вышла из машины самостоятельно, и самостоятельно обработала мозоли на ноге. Следующую неделю она носит кроссовки. Томас остался сидеть в гостиной, а Маша поднялась наверх, в очередной раз пытаясь дозвониться до работника отца. Длинные гудки сменились короткими, и блоггерша поняла, что ее снова сбросили, не желая тратить время.
«Я не могу созваниваться, только переписка», – пришло сообщение на Вацап. – «Что случилось, мисс Мэри?»
Странный. Маша фыркнула, смотря на экран. В интернете тяжело понять интонацию, прикинуть эмоциональную окраску предложения... Но Мэри почему-то показалось, что сотрудник, нанятый отцом, чувствует раздражение от ее звонков. Девушка выгнула бровь и опустилась на кровать, продолжая смотреть в экран телефона. Розовая домашняя рубашка приятно скользила по коже, высокая подушка тихо скрипнула. «Он даже не представился, и я не знаю, как к нему обратиться», – подумалось Маше. Она не хотела грубить, помня наставления матери. «Положительная энергия всегда возвращается в троекратном размере». Мама увлеклась эзотерикой не так давно, но благодаря ей стала общаться с дочерью чуть больше, потому Маша поддерживала это увлечение.
«Я бы хотела узнать, не писал ли сталкер очередные угрозы», – напечатала Маша быстро.
Ногти стучали по стеклу. Она ждала ответа, смотрела в экран, но уведомление все не приходило. Томас ходил по первому этажу: Мэри слышала, как он периодически хлопает окнами, проверяя замки. Для такой огромной территории одного телохранителя мало. Иногда Маше казалось, что отец пытается сэкономить на ней. У нее было всего две горничных, одна из которых занималась и ее рационом, всего пара менеджеров одновременно, один садовник и один водитель. Без сменщиков. Маша не разбиралась в зарплатах и размерах гонораров, но замечала, что и звёзды куда меньшего масштаба располагают большим штабом помощников. И вот сейчас, когда Маше так нужна была защита, отец продолжал жалеть деньги? Деньги, заработанные не им.
Маша ждала ответа от отцовского лакея, и в душе ее медленно вскипал гнев. А ведь верно: она не распоряжалась своими же деньгами. Все эти дома, виллы, квартиры... Даже если Маша могла жить в них и спокойно перемещаться, на кого они были зарегистрированы? Мэри была единственной наследницей, но после урока «экономики», она хорошо знала, что при наследовании ей придется отдать в казну государства сорок процентов от своего наследства. Половину денег, что когда-то заработала собственным трудом. Будет ли это честно? Матрас скрипнул, когда Маша привстала и упала на него, раскидав волосы по подушке. Она пыталась устроиться поудобнее. Когда телефон завибрировал, девушка тут же кинулась проверять мессенджер.