— Уверен, она очень скоро начнет меня слушаться, — говорил измененный вокодером голос. — А если нет, — в руках тени появилась длинная палка, она тихо скрипнула в его пальцах. — Я всегда могу ее заставить.
— Только не бей по лицу, оно слишком дорого стоит! Все эти филлеры, шмиллеры, — смеялся Михаил. — Моя девочка состоит из чистого золота.
Блоггерша зажала рот рукой. Она не хотела закричать и выдать себя, прервать эту гадкую беседу. Мурашки прошлась по плечам, заставили Мэри задрожать, словно в приступе начинающейся рвоты. Розовые ногти впились в щеку. В коридоре зазвучали шаги: тяжёлые и грузные, принадлежащие Михаилу Мишину, и медленные и уверенные, шаги преследователя Маши. Оба шли в сторону ее комнаты, и тени медленно скользили по полу. Дыхание сбилось, и стены словно начали сужать пространство, двигаться друг другу навстречу, намереваясь раздавить Машу, словно надоедливого жука. Девушка слышала отголоски продолжающегося разговора, не могла подняться с места и броситься к окну.
— А если она попытается уйти, полиция все равно вернёт ее на место. Куплены, — разводил руками Михаил. — Весь штат. У меня все схвачено.
— С вами приятно иметь дело, — улыбка слышалась и сквозь вокодер.
— Если мы на одной стороне, — грузный смех отца снова заставил Машу внутренне вздрогнуть.
Мужчины приближались, шаги их становились все громче и громче, пульс стучал в висках, заглушая все другие звуки. Маша оглянулась, ища защиты, но в комнате ее не было ничего, кроме смотрящих друг на друга стен. «Нужно отломать ножку тумбочки и ударить ею вошедших, только… Только где она?», — подумала Мэри второпях, но тут же осознала, что и сил ей не хватит. Сталкер остановит ее в мгновение ока: блоггерша хорошо помнила особенности его фигуры: высокий и широкоплечий мужчина справится с ней в два счета. Мэри попятилась, продолжая зажимать рот ладонью. Тени истончились, приобрели форму двух коротких линий, скользнувших под закрытую дверь. Ручка повернулась с отвратительным скрипом, а секундная стрелка замерла.
— Мила-а-а-я, — голос отца заставил рвоту подкатить к горлу. — Улыбнись в камеру-у-у.
— Нет! — Маша отозвалась криком. — Нет! Нет! Нет! Не приближайтесь ко мне!
Сон растворился, едва дверь открылась перед блоггершей. Маша вскочила с кровати, и в глаза ей ударил неяркий вечерний свет: новая горничная не занавесила шторы. Эхо от громкого «Нет» ещё звенело под потолком, и девушка смахнула бусинки пота, выступившие на лбу. Она взглянула в сторону тумбочки и увидела на ней горстку таблеток, приготовленных к обеду. К обеду, которого у Маши не было: проспала. Будильник показывал шесть часов вечера, и кошмар все не желал покидать сознание, цеплялся за кости черепа, не отпускал. Мэри испуганно прикусила губу. Пальцы впились в одеяло, и кожа казалась особенно бледной на фоне ярко-розовой фуксии. Выздоровев, она обязательно уволит всех отцовских менеджеров, начнет громкий судебный процесс, напишет книгу о своем «рабстве»… И навсегда попрощается с розовым цветом.
Пусть сговор отца и сталкера ей только приснился, пусть… Почему возле кровати снова стоят белые лилии? Сердце пропустило удар, Маша начала вспоминать, пыталась подметить каждую деталь своих злоключений. Что, если отец относился к ее жалобам так легко потому, что действительно был к ним причастен? Потому, что он уже знает, кто ее сталкер, где он, в чем заключается его план. Маша вспомнила, как легко этот человек находил ее дома, как просто проникал на закрытую территорию, как вошёл в ее спальню и стоял прямо в центре этой комнаты, смотрел за тем, как Маша спит. Будто у ублюдка были ключи и пароли. Пальцы заболели от нажима. Девушка тяжело вздохнула, откинув одеяло в сторону и свесив ноги с кровати.
— Ты можешь поранить свою чудесную маленькую ножку, не надо, — чей-то приторно-ласковый голос зазвучал прямо над ухом, и Маша резко повернула голову.
Никого. Никого не было в этой комнате, никого не было рядом. Показалось? Девушка провела ладонью по лицу, словно пытаясь скинуть с себя остатки сна, снять маску излишне долгого отдыха. Ни-ко-го. Блоггерша вновь окинула пространство взглядом, будто опасаясь, что незваный гость мог прятаться под кроватью или за шкафом, занимавшим всю стену. Она чувствовала, как начинает кружиться голова. Маша точно знала, что продолговатая таблетка в жёлтой оболочке — обезболивающее, она схватила ее с тумбочки и закинула в рот, тут же запив водой из стакана. Ступни коснулись пола, и холод оставил на коже блоггерши свой жадный поцелуй. Голова шла кругом.