— Папочка знает, как для тебя лучше, Мэри. Со мной, разве нет? Со мной, — продолжал голос. — Только мы вдвоем в огромной закрытой усадьбе. Я скоро приду, не бойся. Приду и заберу тебя, — Маша снова оглянулась по сторонам.
Никого. В комнате не было ни тени, ни сквозняка, ни динамика, из которого мог доноситься загадочный голос. «Он у тебя в голове», — поняла растерянная блоггерша. За последние дни произошло слишком много, привычная жизнь изменилась, и в голове Маши не сталось ни одной здравой мысли. «Ты сошла с ума», — думалось ей. Образ смеющегося отца возник в голове: мужчина держался за круглый живот и хохотал, что есть мочи. Он показывал пальцем в сторону дочери, и Мэри кусала губы, сдерживая обиду. Точно ей снова пять лет, и она у всех на глазах уронила мороженое. Вспомнился и недавний сон, сон, в котором он продал ее сталкеру, обменял на большие деньги. В это не сложно поверить. Обезболивающее действовало, и Маша собрала в кулак все свои силы, она поднялась на ноги и с тихим вздохом пошла вперёд.
Костылей в комнате не было, Машу поддерживала лишь воля к жизни. Кто забрал их и по чьей указке — неважно, как только Маша доберется до журналистов, рабству ее придет конец. Она расскажет всему миру, как родители пытались выжать из нее все соки, она найдет себе адвоката-акулу, она уничтожит всех, кто попробует встать у нее на пути. Девушка шла медленно, дверь приближалась, и загадочный голос снова сотряс ее сознание. Маша плотно сцепила губы, рукой она держалась за стену в слепой надежде на сохранение равновесия. Прооперированная лодыжка продолжала болеть, но ощущения сглаживались. Таблетка растворялась в крови, и становилось всё легче и легче.
— Мы будем так счастливы вместе. Ты и я. Я приготовлю для тебя чудесное гнёздышко, милая… Прямо в своем подвале.
— Заткнись, — шепнула блоггерша от бессилия.
Она открыла дверь и намеревалась миновать длинный коридор второго этажа, дойти до первого и уже оттуда позвонить менеджеру. Голова закружилась, и Маша чудом удержалась на месте, плотно сжимая в руке торец двери. Она огляделась по сторонам: никого, лишь она и светло-бежевые стены. Благо, что хотя бы их не покрасили в розовый. Одно время у отца была идея-фикс, Михаил мечтал поселить дочь в домик для Барби и снимать оттуда контент для детей. Розовые стены, занавески, розовая мебель и цветы в саду. От этого кошмара его отговорила не собственная дочь, а менеджеры, предрекшие пиар-катастрофу. Девушка закатила глаза, вспомнив об этом. Голос засмеялся в ее голове, и Маша тихо выругалась себе под нос.
Она сделала ещё несколько шагов вперёд, и образ сталкера возник перед глазами. Высокая мужская фигура показалась посреди коридора, но тут же растаяла, словно ледяная статуя на июльской жаре. Девушка тяжело вздохнула, заставив себя собраться. «Просто видение, мираж… Здесь никого нет. Его нет», — убежала она саму себя. Стены изменили цвет: с бежевого на розовый, и с губ Маши сорвался истерический смешок. «Он травит меня, верно? Что-то не так с этими таблетками, он заменил их. Папа заменил их», — сбивчиво подумала она. Сиделки приходят и уходят, Мэри не могла вспомнить ни одного из их лиц, ни одного имени. Не потому ли, что отец прикрывает свой зад? Никто не сможет заметить неладное, проработав в доме всего-ничего.
— Ублюдок, — шепнула она, сама не зная, говорит о сталкере или об отце.
Нужно позвонить в полицию… Мысли смешались в голове. Стоит ли им верить? Пот проступил на лбу, и Маша продолжила идти вперёд. Первой рукой она держалась за стену, продолжавшую менять цвет от нежно-розового к фуксии. Огоньки плясали в уголках глаз, и девушка щурилась, пыталась создать козырек из ладони. Когда Маша почувствовала касание чьей-то теплой ладони, когда рука мягко сжала ее плечо и помогла сохранить равновесие, девушка подумала, что и это — только видение. Ещё один мираж, посланный идущей кругом головой… Но в этот раз чувства не подвели. Маша подняла взгляд, услышав знакомый ей голос:
— Мисс Мэри, все хорошо? — Томас приподнял брови в испуге. — Вы побледнели. И… — он замолчал на мгновение, не зная, как подать эту информацию. — Вы сильно взмокли.
— Я не в порядке, — ответила девушка, чувствуя неприятную сухость во рту, она почти инстинктивно зацепилась рукой за черную рубашку Тома, потянула его на себя. — Прошу, Том, помоги мне, — голос слышался хриплым.
— Конечно, конечно, мисс. Я вызову горничную и позвоню Михаилу, — Том уже собрался уйти, сбежать в сторону первого этажа, но Маша свободной ладонью поймала телохранителя за руку.