— Нет! Нет, даже не думай сообщить им. Прошу, Том. Я думаю… Что меня отравили. Я думаю, что мой отец не чист на руку, — говорила она быстро.
Маша понимала, что звучит, как сумасшедшая, но не могла объясниться чётче. Светлые волосы обрамляли голову Тома, словно нимб, и телохранитель представлялся ей ангелом, посланным с небес. Он должен был принести Маше спасение, избавить ее от мучений. Под языком скапливалась слюна, и блоггерше казалось, что она уже не может ее сглатывать. Тонкая капелька вот-вот потечёт из уголка губ, и вид ее станет совсем глупым, клиническим. Маша изящно выгнула брови, не смогла удержаться и применила свои актерские таланты. Она надеялась вызывать у телохранителя жалость, и Томас изменился в лице. Он осторожно погладил ее по плечу, и Маша плотно сжала стремительно бледнеющие губы. Ей показалось, что Том наклонился к ней ближе, втянул полные лёгкие воздуха, чтобы ощутить ее запах.
— Вам страшно, мисс, но я буду рядом, не дам никому вас обидеть, — утешающее ответил мужчина. — Что я должен сделать? — спросил он заговорщически шепотом.
— Отвези меня в больницу, пожалуйста. Не говори отцу, никому не говори, пусть будем только мы вдвоем. В Мемориал госпиталь, он здесь совсем недалеко. Ты ведь умеешь водить? — спохватилась она.
— Конечно, мисс, — обеспокоенный вопрос Маши словно смутил его больше, чем сама просьба. — У меня ведь нет личного водителя.
— Прости, если… Обидела тебя, — язык заплетался, Машу снова клонило в сон. — Ты ведь меня спасёшь? — в ее голубых глазах отражалась вся мирская печаль, ни один смертный мужчина не смог бы удержаться от ответа.
— Я вытащу вас отсюда, — тихо ответил ей Томас.
Он подхватил девушку на руку в уже привычном им обоим жесте, и понес вперёд по коридору. Стены темнели, веки медленно опускались на глаза, закрывая обзор. Призрачный шепот сталкера все звучал в голове, он говорил Маше страшные обидные вещи, но сейчас они не имели никакого значения. Здесь был Томас и тепло его сильных рук, здесь был кто-то, кому не все равно. Маша чувствовала себя в безопасности, ей казалось, что в мире не осталось ни одной страшной тени, ни одной угрозы, способной ее сломить. Девушка уткнулись носом в широкую грудь телохранителя и отдалась во власть усталости, сдалась на ее милость. Она закрыла глаза. Коридор кончился быстро, и никто не остановил Томаса, не испортил их общий побег своим появлением. Если отец желал держать Машу взаперти, ему стоило нанять побольше прислуги.
Маша слышала, как звенят ключи: Томас взял их прямо из ключницы. Он устремился вперёд, шел отчаянно быстро, одной рукой смог удержать Машу, а другой — открыть дверь машины. Мэри почувствовала, как ее укладывают в пассажирское кресло, бережно пристегивают и регулируют спинку, откидывая ее назад. Она ощутила и нежное касание его руки, ласковое, почти материнское… Пальцем Том стёр слюну, стекавшую по ее щеке. Телохранитель заботливо поправил Маше подушку, и руки его задержались на ее талии чуть дольше необходимого. Сон накрывал ее слишком быстро, и блоггерша в последний раз приоткрыла глаза, взгляды их встретились.
— Все будет хорошо, я вам обещаю, — шепнул Том, позволив себе лёгкую полуулыбку. — Я так надеялся, что вы решитесь сбежать от его гнета…
9. В любви
9. В любви
Последние дни пробуждения происходили… Неприятно. Да, пожалуй, что так. Маша то вскакивала с кровати в холодном поту, то не могла поднять налитые свинцом веки. Сны ее были беспокойными, отдых получался весьма скудным, и во сне тело лишь тратило силы, но не получало их. Сегодня ночью вышло иначе. Мэри спала так, как до встречи со своим мучителем, в те почти забытые далекие времена. Долго, без снов и страхов. Она открыла глаза и лениво потянулась в кровати, увидев над головой белый потолок. Больничная койка здесь была крепче и шире, чем в ее прошлой больнице, стены не отливали розовым цветом Ада. В воздухе стоял запах фиалок, но цветов в комнате не оказалось. Палата вмещала в себя лишь койку, две двери, окно и кресло… А в кресле сидел Том. Телохранитель задремал, положил голову на спинку и уснул, плотно сжав губы. Маша слабо улыбнулась, не сразу заметив его.
Разбудить? Это казалось почти преступлением. Его светлые волосы находились в лёгком беспорядке, на губах застыло подобие улыбки. Тома не беспокоят кошмары, можно было позавидовать его беззаботности. Маша подтянула к себе ноги, чувствуя лёгкую боль не только в лодыжке, но в икрах и бедрах. Ей не хватало движения, мышцам надоело лежать без возможности напрячься хоть каплю. «Разве не нужно больным расхаживаться?», — спросила Маша саму себя, но ответа она не знала. Стоит почитать об этом в интернете.