— Э-э-эй, кто-нибудь! — произнесла Маша так громко, как только могла.
Она не помнила имени медсестры, не помнила даже, представлялась ли она в начале их скомканного знакомства. Блоггерша оглянулась к двери. Ей нужно найти сестринский пост и попросить сотрудниц написать или позвонить ее телохранителю… А ещё ей нужно выпить воды. В горле отчего-то совсем пересохло. Девушка аккуратно потянулась, чувствуя, как сила возвращается в ее тело, как на команду мозга отзываются мышцы, слишком долго пребывавшие в состоянии покоя. Маша заставила себя окончательно встать на ноги.
Походка ее была несмелой и медленной, девушка держалась обеими руками за край кровати и осторожно двигалась вдоль нее к стене. После руки перепрыгнули на чуть шершавую поверхность стены, и блоггерша выпрямилась. Лодыжка слегка побаливала. Маша чувствовала, как мышцу дёргает, словно кто-то колет ее иглой, проверяя рефлексы. «Может, не стоит выбираться в коридор?», — спросила Маша саму себя. Но что ей ещё сделать? Ждать тут, пока медсестры о ней вспомнят, умирать от жажды и от желания увидеть своего… Телохранителя?
— Том, — позвала Маша, но слишком уж тихо.
Он бы не смог услышать ее, даже если бы находился в другом конце помещения. Девушка осторожно шла вперёд, и мрак за окном становился все гуще и гуще. Синяя луна, висевшая на стене, не справлялась со своей задачей. Казалось, что под ее светом в комнате становилось лишь мрачнее, и темнота приобретала более пугающий оттенок. Маша взялась за ручку двери, и та показалась удивительно холодной на ощупь. Тело на секунду потеряло равновесие, но Мэри удалось удержаться и не упасть. «Мне нужно будет купить тапочки на более устойчивой подошве, как у детей», — подумалось ей ненароком. Маша открыла дверь.
Брови ее сами собой поползли вверх. Коридор оказался темным, почти не освещённым коридором, что совсем не походил на больничный. Это… Это — коридор дома, ведь так? Даже если потолки казались слишком высокими, здесь не было и намека на присутствие большого количества медперсонала. Маша тут же вспомнила шикарный фонтан под окном, сравнительно небольшую парковку, и пазл складывался в ее голове. Картинка становилась все более четкой, но признаться самой себе сложнее всего. Может, снова сон? Просто ошибка. Дверь в палату закрылась, и Маша снова оглядела окружавший ее коридор. Он без сомнения не был больничным. Длинные серые стены с дорогими вайнскот-панелями, позолоченной полоской вместо замысловатого узора, красный ковер под ногами, причудливые светильники, что почему-то оказались погашенными. Маша поняла, что находится в доме, в чьем-то хорошо оформленном богатом доме… Она прикусила губу.
Нет, этого не может быть. Ее ведь привез сюда Томас, верно, ее верный защитник, принц из сказки? «А вдруг сталкер выкрал тебя во сне?», — спросило сознание, но блоггерша не нашла ответа. Держась за стену, она сделала пару шагов в полутьму коридора, и ладонь натолкнулась на ручку двери. Двери здесь были встроенными. Маша толкнула дверь внутрь, и темное помещение раскинулось перед нею, словно кошка на полуденном солнце. Маленькая гостевая комната с большой кроватью и парой кресел, окна ее выходили на тот же фонтан, что Маша видела ещё днём, только здесь они были панорамными, и подходить к стеклу слишком близко ей не пришлось. Но ведь это означало, что Томас знал, где они находятся. Он все время знал.
— Нет, нет, это невозможно, — шепнула девушка себе под нос. — Он бы…
Он бы так не поступил? Он бы не предал ее, не привез в дом к сталкеру, изображая хорошую частную больницу. Медсестра показалась Маше странной, блоггерша вспомнила, как незнакомка замешкалась после вопроса о враче. Что она ей вколола? Маша испуганно потерла ягодицу, место укола, выполненного с особенной точностью. Сколько заплатили этой актрисе, сколько денег нужно, чтобы заглушить голос совести? И сколько… Сколько дали Тому за это предательство? Том. При мысли о нем сердце болезненно сжалось. За последние дни Машу предали дважды. Сначала вскрылось истинное отношение отца, а теперь и это. Блоггерша зажала рот рукой, замерла в проходе, боясь пошевелиться. И что ей делать теперь?