— Я решил вызволить тебя из плена, освободить от навязанного отцом образа невинной секс-куклы, — мужчина самодовольно улыбнулся, он был героем в собственных глазах. — И я правда хотел действовать мягко.
— Ты убил человека, — напомнила Маша, и голос ее дрогнул от страха.
— Случайность, — Том выдержал паузу, он не привык оправдываться. — Я ведь не робот, милая. Я могу ошибиться… Я могу вспылить, если меня довести. Но я должен был хорошенько напугать тебя, чтобы выбить эту должность. Телохранитель, — мужчина усмехнулся.
Выходит, он с самого начала шел именно к этому? Он преследовал Машу лишь для того, чтобы у нее появился телохранитель, что будет рядом целые сутки? Дрожь поднялась от ног вверх, поползла выше и выше. Девушка тяжело вздохнула. Она была только пешкой в его большой игре, и отец купился на актерскую харизму богатенького ублюдка. Эмоции мешались в огромном котле: страх, злость, ненависть. Маша испытывала многое в это долгое мгновение… Хотелось кричать, но комок застрял в горле.
— Подкупить коменданта в твоей квартире было легко. Старик нервничал, сомневался, но его внук серьезно болен, — Томас состроил грустную мину. — И в итоге тот согласился на деньги. Купил ребенку жизнь, представляешь. Как благородно, а? — спросил Том, приглушив голос.– И с моей стороны тоже. После был этот инцидент с Джоном…
— Убийство, — поправила блоггерша.
— И ты испугалась уже всерьез. Я знал, что тебе хватит сообразительности, чтобы сообщить отцу все необходимое, чтобы Михаил начал поиск защиты. Не думай, что ему была важна ты, милая, — Томас говорил удивительно прямо. — Он лишь хотел сохранить свой актив.
— Ты ведь давал мне… Какие-то таблетки? — спрашивала Маша медленно, и сладковатый привкус оседал на ее языке.
— Сначала добавлял в воду, а после ты пила их по назначению моего врача. Немного психотропных веществ, чтобы открыть твой разум, разрушить барьеры.
«Пичкал меня наркотой», — поняла блоггерша. Мама всегда пугала ее, что если Маша вздумает сменить продюсера и уйти к постороннему мужчине, это с ней и случится. Ее начнут кормить кокаином или чем ещё, чтобы Маша стала зависимой и послушной. Но, надо же… Даже уходить не пришлось. Ее пичкали наркотиками в собственном доме. Кормили с ложечки, как дитя. И самое неприятное: Томас весьма искренне считал себя правым, мнил себя принцем на белом коне возмездия. Он думал, что главным злодеем этой истории был ее отец, но его Маша никогда не боялась так сильно, из его рук не получала чистейший яд.
— Ты оказалась очень чувствительна к моим препаратам, и побочки не заставили себя ждать. Ничего, у нас будет ещё много времени, я скорректирую дозу, — он кивнул головой, и только сейчас блоггерша поняла, что мужчина остановился у ее кровати, расстояния между ними почти не осталось.
— О чем ты говоришь? — Маша подтянула к себе ноги. — Какую дозу?
— Как ты думаешь, что дальше произойдет? — Томас по-кошачьи хищно облизнул губу. — Думаешь, я позволю тебе вернуться в этот кошмар? Чтобы тебя снова сделали куклой, игрушкой толпы для безмозглых идиотов?
— А ты хочешь… Играть мной один? — хрипло спросила девушка.
— Не думай обо мне так плохо, — Том приподнял бровь, и его слегка загорелые руки потянулись к пуговицам рубашки, расстегивая одну за другой.
Маше казалось, что она и вовсе не может думать. Мысли барахтались в озере сознания, словно скользкие ленивые рыбы, но ни одну блоггерша не могла ухватить. Томас стянул с себя рубашку, и Маша увидела его широкую выпуклую грудь, плоский живот, сильные руки. Словно он и правда работал на ранчо… В ней шевельнулась похоть, и девушка хорошо поняла, что в этом не было ее вины. Препараты. Может и влюбленность стала следствием их употребления? Если фармакологические компании умеют внушать людям любовь, почему человечество всё ещё борется с раком и другими болезнями? На этот вопрос ответа не было.
Кровать скрипнула, вывела девушку из задумчивости и заставила подтянуть ноги ещё выше. Зазвенела пряжка ремня, Том раздевался, не отрывая взгляда от Маши. Наивности ей хватало, но даже Маша смогла понять, что случится дальше. Ее изнасилуют. Томас хотел заняться с ней сексом ещё тогда, в импровизированной палате, когда Маша не желала сопротивляться. Блоггерше показалось, что она почувствовала очертания его члена под напрягшимися брюками, и если бы медсестра не ворвалась так невовремя, все сложилось бы чуть иначе. Они бы переспали, провели ночь вместе, и Маша узнала бы правду чуть погодя, через пару-тройку дней. И кто знает, что бы он наговорил ей за это время.